Птицы Великого леса

– Не могу её винить, – мрачно сказала Дара. – Лес хотел забрать её сына.

– Она знала, ради чего жила. Каждая лесная ведьма с рождения знала, что от неё ожидают. Одна жертва не стоит сотни тысяч жизней. Если Хозяин леса не переродится, внученька, не будет больше чар и духов, не будет золотой силы. Морана уничтожит источник, и, конечно, рано или поздно она всё равно ослабеет, и на смену ей придёт другой бог или не станет богов вовсе. Этот мир потеряет половину себя.

Люди считали Дару чудовищем, но, в отличие от своей матери, она бы не смогла отказаться от собственного дитя.

– Должен быть другой способ.

– Только ребёнок лесной ведьмы и мужчины древней крови способен переродиться в Хозяина леса, – возразил Дедушка. – Ни один другой человек этого не выдержит, его тело не сможет принять всю мощь Хозяина.

Почему Дара одна-единственная должна была отвечать за судьбу Великого леса? Она этого не просила. Если бы не её мать…

Слёзы рвались наружу. Дара сжала кулаки.

– А что с Мораной? Как её одолеть?

– Разве можно одолеть смерть?

Она посмотрела на волхва с таким отчаянием, что черты его сурового лица смягчились, и голос потеплел.

– Всё, что ты можешь, так это не позволить ей поглощать один источник за другим. Но пока на свете живут люди, их смерти всё равно будут питать её.

– Скоро начнётся война.

– А значит, будет много смертей, – кивнул Дедушка.

Как ни крути, а выходило, что нет у них выхода.

– Быть может, новый Хозяин леса, сильный и молодой, сможет встать против Мораны? Её мёртвая суть лесу противна.

Дара сердито фыркнула.

– Я уже сказала, что этому не бывать, – перебила она Дедушку. – На этом всё. Если не хочешь помогать, то оставайся гнить дальше в своём лесу.

Она не стала больше слушать его рассуждения, развернулась и пошла прочь из леса.

– Если так, тогда почему ты ночи проводишь у князя? – эхом донёсся голос волхва. – Ты сама знаешь, что должна это сделать.

Дара тонула в рыхлом снегу. Она потеряла из виду тропку, которую протоптала ранее, и теперь шла наугад. Каждый шаг давался с трудом, по лицу потёк пот, дыхание сбилось, и ноги промокли. Тонкие сапожки, которые носила княжеская ведьма, уступали надёжным кметским валенкам, не для того они шились.

На опушке стояла калина, красные ягоды до сих пор не тронули птицы, и они алели на покрытых снегом ветвях. Под деревом сидел одинокий дух, названия которому Дара не знала. Он был размером с зайца, со странной большой головой и грустными золотистыми глазами. Сложив пушистые, почти заячьи лапы на груди, он встретил Дару печальным взглядом.

– Не смотри так, – попросила она. – Не моя вина, что всё это происходит.

Дух вздохнул надрывно.

Дара обернулась, но не увидела Дедушку, только заснеженный лес и цепочку собственных следов.