Птицеед

— Разве не признак благородного человека ношение парика, риттер?

— Признак благородного человека отнюдь не ношение парика, риттер. Времена париков прошли пятьдесят лет назад, сейчас они больше в ходу на официальных приёмах, среди военных и чиновников. Я не на приёме, не военный и не чиновник. Ах, да. Забыл упомянуть тех, кому нравится носить парик. К ним я тоже не отношусь.

— Спасибо, вы удовлетворили моё любопытство. Я стараюсь узнавать людей, с которыми беседую, с разных сторон. Порой странных и незначительных. — Его серые глаза походили на наждак. Теплоты в них ко мне как у седьмой сестры к потерявшемуся калеке. — Что касается ваших слов о том, что вы не подойдёте к суани…

Он наклонился к портфелю из воловьей кожи и извлёк из него тонкую папку.

— Здесь не очень много о вас. Собирали наспех. — Он словно извинялся передо мной. — Желаете прочесть?

— Полагаю, я не узнаю ничего нового. — Мой тон стал предельно скучным.

— Сколько раз вы посещали Ил за свою не очень долгую жизнь? Здесь пишут, что больше тридцати раз. Во всяком случае — зафиксированные проходы через андериты.

Сущее вранье. Тридцать раз. Ха! Право, я перестал считать после пятидесяти.

— Я к тому, что вы скорее всего принадлежите к редким одиночкам. И суани вас не испугать.

Тут он тоже ошибается. Встреча с настоящим суани достаточно сильно напугала меня, чтобы я пытался выжить. Но жив я остался лишь благодаря тому, что он увидел в моей крови. Удивительно, если честно. Это создание заметило то, что часто не замечаю я сам.

— У вас дар Одноликой — вы способны выносить из Ила булыжники без последствий для здоровья. Ваш брат…

— Возможно, наткнулся на кого-то более расторопного, чем Кровохлёб, — перебил я. — Признаюсь, мне неприятно вспоминать о брате. И слышать о нём от вас. У меня очень ранимая душа.

Я отодвинул стул, вставая, тем самым показывая, что наша беседа подошла к концу.

— Последний вопрос, риттер Люнгенкраут. Это важно для отчёта, который мне следует представить.

Он прочитал в моих глазах, что отчёт можно сунуть павлину под хвост, и привёл аргумент:

— Это требуется, чтобы не искать с вами встречи в Айурэ, если начальство спросит.

Приём сработал. Видеть его рожу возле своего дома я не желаю.

— Какие отношения вас связывают с Оделией Лил? Вы знали, что встретитесь с ней здесь?

— Никаких. Мы не видели друг друга с момента её исчезновения в Иле. Восемь лет, если вам требуется точность. Наша встреча случайна.

— Вы не искали её? — «Последний вопрос» всё не заканчивался. Но я так и предполагал.

— Я искал следы своего брата. Он был с ней. Полагаю, вы уже в курсе, раз спрашиваете. Так что, по сути — можно сказать, что ритессу Лил я тоже искал.