Птицеед

Здесь, среди мёртвых, ко мне приходит покой.

Сейчас было не то время, чтобы бродить среди старых гробниц в свое удовольствие. Я искал следы чужаков, но тут, кажется, никого не было уже несколько месяцев.

…Ни отпечатков ног, ни примятой травы, ни сломанных стеблей. Я быстро добрался до точки, которую наметил для себя, как финальную — усыпальницы выстраивались в арку, позволяя пройти под ними.

Пора возвращаться назад. Для собственного спокойствия, негромко поминая сов, я решил проверить тупиковый смежный коридор, извилистый, точно кишка. Вытащил из-под куртки карманные часы на серебряной цепочке, глянул на стрелки.

Время до возвращения у меня ещё было.

Прямоугольные гробницы стояли тесно, ружье приходилось держать над головой, солома плаща царапала по камням.

Стены сдвигались, становились выше, так что от вечно-розового, мглистого неба осталась лишь яркая узкая лента. Поворот под прямым углом, где-то наверху шорох, седьмая дочь сдавленно рассмеялась и вновь затихла. Вот ведь приставучая гадина! В глубоком полумраке, слушая свои шаги, я, наконец-то, вышел на более свободное пространство, трижды повернул, дошел до стены с вмурованными в нее саркофагами воинов времён той страшной войны.

Ну, теперь можно и назад. Осталось маленькое дело на будущее — сорвал белый цветок мальвы, стараясь не помять лепестки убрал в поясную сумку. Порадую Личинку, когда вернусь в Айурэ. Ей такое по душе, если конечно у этой злыдни вообще есть душа.

Я преодолел два из трех поворотов перед узким местом и, дойдя до угла, замер, не донеся ногу до земли. Мой нос ощутил запах сухого солнцесвета.

В нашем, не самом поганом, мире полно достойных профессий и большинство людей живет обычной жизнью. Часто — далеко от огнестрельного оружия. И поэтому они могут не знать, как пахнет порошок из сушеного солнцесвета. Особенно, когда верхушку патрона только что откусили и затравочную часть темно-зелёной субстанции высыпали на запальную полку.

Яркий запах. Не нашатырь, конечно, но его ни с чем не перепутаешь, друзья мои.

Так что стоило подумать, кто там, затаился за углом, с оружием, готовым к стрельбе. Разумеется, он слышал мои шаги и теперь, должно быть, гадает, отчего я остановился? Полагаю, его размышления не будут очень долгими.

Стоило его опередить. Если это кто-то из моего отряда, потом мы вместе посмеемся над моей осторожностью.

Я снял с головы треуголку и запустил в проём. Сработало на удивление мгновенно, словно хорошо собранная мышеловка.

Грохнул выстрел, пуля пролетела мимо, ударившись в стену. Этот павлиний сын собирался меня прикончить. Я высунулся, успел заметить три, а может четыре фигуры, в сизо-зеленоватом дыму сказать более точно не представлялось никакой возможности, и тут же отпрянул назад, не желая ловить другие пули.