Птицеед

Эти каньоны расходились, сближались, сливались в одно, а после дробились на множество коридоров, сплетаясь малопонятным лабиринтом, который в западной части превращался в спиральный путь, на самом широком месте достигавший размеров Великодомья, огромного района Айурэ.

Голова смотрел во все глаза. На ало-бордовый песчаник, отвесные стены коридора, мальву. Она цвела, высокие стебли выпустили крупные, снежно-белые вытянутые бутоны.

— Точно снег, — прошептал Тим. — Их так много.

Действительно, много. За цветами едва видны прямоугольные гробницы, тянущиеся вдоль стен. Он подошел к ближайшей, раздвигая руками растения, изучил резную крышку с изображением воина, на груди которого лежал двуручный меч. Обвел взглядом каньон, тянущийся прямо около десяти сотен футов, чтобы там разделиться по левую и правую часть — в форме Y.

— Тысячи мёртвых, — Колченогий поёжился, словно спящие много веков покойники представляют угрозу и только и ждут, чтобы выбраться из усыпальниц да схватить его. Но мёртвые так не делают.

Без причины. Если рядом не проходит Колыхатель Пучины, ученик Лорда Кладбищ, погибшего во времена войн Светозарных. А сюда Колыхатель не заберется при всем своем желании — слишком близко к Шельфу.

— Тридцать семь тысяч четыреста сорок два, если уж быть точным, — ответил ему Голова. — В этом секторе, разумеется.

— Ещё скажи, что ты их поименно знаешь.

Голова не сказал, ведь большинство имен тех, кто нашел свой последний сон среди вечно цветущей мальвы, забыты и утрачены.

— Здесь опасно? — никто из них тут никогда не был, так что вопрос Болохова обращен ко мне.

Я подумал. Безопасных мест в Иле, если это не алтари Рут, нет. Поэтому меня спрашивают, конечно же, чуть о другом. Каковы риски нарваться на нечто серьезное? Такое, с чем мы не сможем справиться.

— За все разы, что я здесь проходил, не встретил никого, кроме седьмых дочерей.

— Но это не означает, что сюда никто не пробрался, — росс осматривал развилку, благо мы прошли одиночный коридор. — В глубине кладбища может быть всё, что угодно. В самых заброшенных уголках.

— Все уголки одинаковы, — не согласился я. — Мальва и тысячи гробниц. Что касается дальних концов некрополя, то мы туда не пойдём. Обследовать все каньоны это поход на несколько дней. Пройдем эту развилку, а затем ещё одну. Если не найдём никаких следов колдуна, разворачиваемся и возвращаемся.

Болохов явно не возражал, но покосился на Голову. Тот выглядел недовольным.

— Можно, — возразил ему я. — Мы проверили, убедились, что его нет у входа, и номинально чисты. «Соломенные плащи» не группа спасения, и ты это знаешь. Не считай меня бесчувственным, но меня нанял Капитан, чтобы я заботился о его людях. О вас. Не о незнакомом колдуне. Мы смотрим, как я сказал, если нет — уходим.