Птицеед

— Теперь я не властна над своими свободой и желаниями. Потребовалось обмануть многих, чтобы добраться до тебя. Моё время на исходе.

Мы поднимались по лестнице, пришлось остановиться, чтобы получить объяснения, но в ответ я получил лишь грустную улыбку:

— Ты столько всего должна рассказать, Од.

— Да. Хорошее слово. Должна. Именно так, — серьёзно кивнула жена моего брата.

Я с трудом сдержался, чтобы не засыпать её вопросами прямо здесь. Но отпер дверь, пропуская гостью на свои этажи.

— Идём в кабинет. Это прямо, до конца… Что?

Ноздри у неё раздувались, а глаза потемнели, теряя прозрачную голубизну, наливаясь серым цветом.

— Запах Ила. И ещё чего-то… Мне ведь не мерещится?

— Ты права. Я настолько привык, что не ощущаю. Тебе ничего не грозит. Не беспокойся.

— Беспокоиться? Да я в ярости! Покажи. — И, помедлив, добавила, смягчив тон: — Пожалуйста.

Я провёл её наверх, к оранжерее, и она застыла в дверях, плечом прислонившись к косяку и изучая древо. Во всём его белопенном цветении, солнечном величии и размахе грубых, неказистых, узловатых ветвей.

— Что это? — наконец шепнула она. — Что это, Малыш?

— Принёс оттуда, когда искал вас. Ещё в первый год, когда вы пропали.

— Так быстро выросло за восемь лет? Никогда такого не встречала. Где ты его нашёл?

— За Кристальным лесом есть…

— Лирраум. Белый пробел. — Оделия прекрасно знала Ил. — Далеко же ты забрался. Оно разумно?

— Нет, — ответил я, хотя возможно, стоило сказать… «возможно». — И не опасно.

Действительно, к чему? Ответов у меня было множество, включая один, наиболее значимый, но я лишь произнёс:

— Посмотри на него. Разве оно не прекрасно?

Оделия посмотрела, чуть поджав губы, ответила, скорее чтобы не ссориться:

И тут из-за толстого ствола появилась Элфи с лейкой, в перчатках, в кожаном фартуке, с платиновыми волосами, собранными в высокий хвост. Когда меня нет в Айурэ, за древом ухаживает она. А порой, когда я здесь — тоже она.

Они увидели друг друга одновременно, и мне было интересно следить за их эмоциями.

У моей воспитанницы — потрясение, радость и тут же настороженность.

У Оделии — только потрясение.

— Это что? Элфи? — очень неуверенно спросила она, наблюдая за тем, как та приближается к нам.

— Она так… — У колдуньи перехватило горло, и слова прозвучали мёртвым шёпотом ветра в заброшенном городе: — Так выросла.

— Ты видела её ребёнком, теперь перед тобой девушка. Всё быстро. И долго.

— Восемь лет… — Всё ещё потрясённая, Оделия качнула головой. — Я столько упустила. Какая она?

Сложный вопрос. Особенно с учётом того, что знает жена моего брата. Почти невозможно ответить кратко. Но я нашёл подходящий вариант:

— Ею можно гордиться.

— Я счастлива, что это так. Что ошибалась.

— Ритесса, рада видеть вас в добром здравии.