Птицеед

А значит — не придёт на встречу, которую сама назначила.

Не знаю, что её задержало. Обстоятельства, которые она не могла никак изменить. Или передумала, пускай это на неё и не очень похоже. Но я испытывал некоторую степень… разочарования.

Ведь разочарование куда лучше, чем гнев, правда?

Но кроме разочарования, на меня сошло и умиротворение. Я был не менее доволен, чем ворон, доедающий вафельный стаканчик и озорно поглядывающий на меня, явно записав мою кандидатуру в сонм достойных бескрылых.

Умиротворение, потому что теперь я был свободен от множества обязательств и сдерживающих факторов правил приличия. Ибо теперь можно идти хоть по горящей земле.

Правда, стоит не забыть о страхах Рейна и, если дела примут крутой оборот, следует не попасть в клетку на корм чайкам.

Владелец «Пчёлки и Пёрышка» штопал некогда чёрный шерстяной плащ, порядком растерявший цвет, давно ставший серым. Я помнил эту тряпку, он надевал её ближе к зиме, когда в Айурэ холодало.

Иголкой работал неспешно, с ленцой человека, знавшего, что время пусть и скоротечно, но его это совершенно не заботит. Поэтому можно щуриться на яркое солнце, кивать проходящим мимо знакомым, поглядывать на девушек и думать о чём угодно.

— Моль, — сказал он, просунув палец в дырку.

— Выбрось его. И купи новый, — посоветовал я, остановившись, раз со мной начали разговор.

— Лёгкое решение. Скучное.

— Тут уже пять заплаток.

— Этот плащ мне дорог как память. — Смех. — Готовлюсь к мрачной погоде.

— Так я и шью не быстро. И не слишком аккуратно. — Критическим взглядом он оглядел первые стежки.

— Не пробовал попросить Тиа?

Собеседник искренне рассмеялся:

— Полагаю, её «восторг» от задания по рукоделию разгребать предлагаешь тоже мне?

— Кто кем командует в «Пчёлке и Пёрышке»?

— Я, — серьёзный ответ, — но кое-что лучше делать самому. Или научиться делать. А не нагружать своей ерундой людей, у которых по жизни другая задача.

— И избежать сурового взгляда прекрасных карих глаз управляющей.

— И избежать сурового взгляда прекрасных карих глаз управляющей, — с усмешкой подтвердил сосед. — Она рассказала мне о прошлой ночи и вашем с Элфи возвращении.

— Ага. — Объяснять я ничего не собирался. Пусть удовлетворится моим «ага».

Владелец таверны снова усмехнулся:

— Не мое дело давать советы уважаемому риттеру, но шалости с ритессами, у которых есть разгневанные родственники, никогда не доводили до добра.

— Твои домыслы не имеют основания.

— Мои домыслы сейчас опираются на ещё какое весомое основание, — парировал он, осторожно протыкая длинной иголкой толстую ткань. — Живое очаровательное основание, спешу заметить. Которое сидит за столом моего заведения и потягивает что-то из того многообразия, предложенного ей Ретаром.

Вот тут я, конечно, застыл.