Птицеед

— Возвращаемся! — теперь уже решительно произнесла колдунья. — Я чувствую, что мы должны вернуться! Он мог сразу метнуться в нашу сторону, если догадался, что мы не попались в его сеть разума.

Это больше похоже на поведение мозготряса, он никогда не отпускает жертву. Стоило попенять себе, что не подумал об этом.

— Хорошо. Идём, но другим путём. Прямо, а потом мимо цистерн с водой. Так короче.

Надо сказать, я несколько взмок, и рубаха противно липла к телу.

— Нам не стоит быть вместе, — сказал я Иде и пояснил, отвечая на изумлённый взгляд: — Мой уникальный натужный юмор, когда приходят тяжёлые времена. Стоит нам оказаться рядом, как вокруг начинает твориться совы знают что. В тот раз пришёл Кровохлёб, теперь мы играем в прятки с мозготрясом.

— Не буду обещать, что оставлю тебя в покое, — последовал серьёзный ответ. Пистолет она держала двумя руками, курки были взведены, а от полки распространялся неприятный шлейф аромата сухого солнцесвета, забивающий утончённость её чуть сладковатых духов. — Иначе я пропущу ещё какое-нибудь невероятное событие, о котором можно рассказывать внукам. Видишь. Я могу шутить не менее неуклюже.

Было бы более неуклюже сказать «нашим внукам», но для первого раза — вполне неплохо.

— Уже понял, что ты опасный человек и задумала отобрать у меня первое место в Айурэ по кривым шуткам в неподходящее время.

Где-то наверху зазвенел беспрерывный звонок. Призывали не к антракту. К эвакуации. Надо бы порадоваться, что распорядители перестали зевать, но мы наткнулись на тело Пике. Человек, которого Капитан отправил, чтобы поднять тревогу, походил на старую тряпочку, которую порядком отжали от любой влаги.

Из его ушей и выгоревших глазниц всё ещё вился сизый дымок.

— Работа мозготряса, — сообщил я очевидную вещь.

— Отвратительно. Куда ты смотришь? — Она заметила, что я озираюсь по сторонам.

— Он увлекается, когда ест. Рядом с местом кормёжки видны «волны».

— Когда увидишь, не ошибёшься. Он рядом.

Она первой различила похожую на паутинку в лесу, бледно-фиолетовую полоску, сверкнувшую в воздухе, извивающуюся и скрывающуюся за поворотом, в тридцати футах от того места, где мы оставили наших спутников. Та появилась лишь на миг и снова исчезла.

Ида шагнула туда, но я остановил её, затем покачал головой и произнёс одними губами: «Ловушка». Указал вилами налево, в тёмный тупиковый угол, где под потолком переплетались ржавые трубы. Я успел заметить, что второй конец ментальной нити уходит туда.

Поняв, что он раскрыт, мозготряс стал действовать. В воздухе, под трубами, появились едва различимые крупные капли. Их можно было обнаружить, лишь если знаешь, что искать. Если смотреть сквозь них, то очертания предметов немного искажаются.