Перо бумажной птицы

– Вы думаете, это несчастное настрадавшееся дитя? Неоперившаяся птичка, выпавшая из гнезда? Вступили в состязание с собственным мужем, который очень старался ее убить. Он убивал – вы спасаете. Я прав?

Ника молчала.

– Мне поначалу чудилось, будто в вас взыграл материнский инстинкт. Но, похоже, вы исправляете мировую несправедливость. Это намного хуже.

– Почему хуже? – не удержалась она.

– Потому что инстинкт вам подсказал бы, что перед вами, конечно, полуребенок, но только совсем не тот, которым вы ее считаете. Вы думаете, она беззащитна и уязвима? Нелюбимые дети экипированы для выхода в окружающий космос так, как вам и не снилось, Вероника Кирилловна. Даша принимала совершенно взрослые решения и в полной мере несла за них ответственность."

"– Ей восемнадцать лет!

– В шесть месяцев ее жизни вместилось не меньше, чем в ваши шесть лет.

– Вы обо мне ничего не знаете, – зло бросила Ника.

– Зато больше вашего знаю о Даше, – пожал плечами Илюшин. – Я пытаюсь предостеречь вас от серьезной ошибки. Не стоит относиться к ней как к ребенку, который нуждается в вашей опеке. Она вам этого не простит. Не подходите к ней с обычными мерками. Пока что это она вас защитила, а не вы ее.

– И что же такого ужасного может случиться, если я стану ее опекать? – спросила Ника.

– Не знаю, – сказал сыщик, помолчав. – Вы пожелали открыть двери для полноправного участника банды, который собирался участвовать в ограблении вашего дома и никаких моральных препон перед ним не возникало. Что ж, дело ваше. Но так вышло, что я, Вероника Кирилловна, терпеть не могу проигрывать. – Взгляд его сделался холодным. – Меня уже макнули один раз носом в грязь, и я вовсе не хочу, чтобы вы предоставили своему бывшему мужу еще один шанс.

Нике стало не по себе.

– А я-то здесь при чем?

– Вы – объект его обсессии. Вы такая же фигура на доске, как и прочие.

– Я не верю в навязчивую идею у Егора, – помолчав, сказала она. – Это на него непохоже. Он человек импульсивных действий, быстро загорается и быстро остывает…

– …и сейчас он загорелся идеей восстановить справедливость, – закончил частный сыщик. – Совсем как вы.

Ника покачала головой.

– Его хватило бы на две недели. Егор вывернулся бы наизнанку, пытаясь сообразить, как меня прищучить, но потом переключился на что-нибудь другое. Когда мы с ним были женаты, в его жизни время от времени появлялись другие женщины… Он им очень нравился. В нем большая мужская сила и харизма, женщины такое хорошо чувствуют. – В ее голосе не было горечи, лишь констатация факта. – И он тоже многими увлекался, но всегда возвращался домой. Я одно время льстила себе мыслями о собственной уникальности. Но причина заключалась в другом.