Перо бумажной птицы

Нашла подружку себе подстать, и ту сильно обидела Вероника Овчинникова. Уничтожила. Растерла в пыль.

Илюшин последовал совету старой преподавательницы и пришел в школу, где учились сестры Овчинниковы.

Детей в школе летом не было, и его пропустили. Он выяснил, что классная руководительница Вероники давно переехала. Но женщина, учившая Олю и Наташу Асланову, по-прежнему работала здесь.

– Тамара Даниловна в двадцать пятом кабинете, – рассеянно сказали Илюшину. Вокруг шел ремонт, и всем было не до него.

Пустые гулкие коридоры. Особенный запах – школьной пыли, мела, мокрой тряпки, хлорки возле туалетов… Школьные воспоминания неистребимы. Стук мячей, эхо криков в физкультурном зале. Макароны с сыром на толстой белой тарелке.

Макар постучался, толкнул дверь и вошел.

– Оля Овчинникова действительно была очень умная девочка. Но ум ее был не академический, а практический. Училась она плохо. Зато в пятом классе наладила торговлю булочками: отбирала их у младших школьников и продавала старшим. В нашей столовой выпекали чудесные ванильные булочки с белой глазурью…

Учительница улыбнулась и сразу спохватилась, что улыбка неуместна.

– Конечно, был скандал! Вызывали родителей… Оля с Наташей плакали и извинялись. Это все они проделывали вдвоем. Наташа всегда была у нее на подпевках. Тихоня, скрытная, но с характером…

Очки в старомодной оправе. Белые руки с маленькими изящными часиками на запястье. Доброе, скучное, ничем не примечательное лицо. Услышав от Макара о похищении Вероники Овчинниковой, учительница заохала и стала выпытывать подробности. Ему едва удалось вернуть ее к теме, которая его интересовала.

– Но при чем здесь Оля? Она покончила с собой в девяносто восьмом.

– Я собираю все факты, имеющие отношение к Веронике, – объяснил Илюшин.

Судя по сочувственному взгляду, она приняла его за кого-то вроде практиканта, которого сослали подальше от места действий и загрузили ерундовым заданием.

– Я жалела Наташу Асланову, – сказала она. – Девочка мечтала быть певицей, но заниматься вокалом стала не она, а Ника.

– Мне говорили, ее мать оплатила только уроки игры на фортепиано…

Тамара Даниловна небрежно повела полным плечом:

– Ну и что? Алла Федоровна занималась бесплатно с одаренными детьми, это все знали. Я слышала, как поет Наташа, и поверьте мне, изначально обе девочки звучали очень похоже. Но преподаватель всегда настроен субъективно. Важенко взяла девочку, с которой было приятно заниматься. И не нужно маскировать свое решение якобы большей одаренностью или нацеленностью на занятия! – Она рассердилась, сняла очки и потерла переносицу. – Но ведь каждому хочется оправдать себя! Значит, надо очернить ту, которая осталась за бортом… Это не взрослое поведение.