Перо бумажной птицы

Растранжирила на мелочную мстительность, на всякую дрянь… И что в итоге? Омерзительный поступок, мать Наташи в больнице с сердечным приступом, две злые дурочки подвергнуты остракизму. И Оля в минуту слабости пошла на крышу. Между прочим, я до сих пор считаю, что она совершила этот страшный поступок из той же мелкой мстительности, из желания причинить боль своей семье.

– Она спрыгнула с крыши?

Важенко кивнула.

– Да, с крыши собственного дома. Оля с Наташей как-то ухитрились раздобыть ключи… А может быть, дверь и вовсе не запиралась, не помню. Девочки часто там загорали вдвоем. В тот день после школы они поссорились и разошлись. Наташа пошла домой, а Оля поднялась на крышу и спрыгнула. Вот так ужасно все закончилось. Ужасно и бессмысленно.

Она поднялась, поправила сухоцветы в вазе на подоконнике.

– Нику гибель Оли очень изменила. Она сразу повзрослела. Превратилась в серьезную девушку. Представьте: мы с ней год занимались, готовились поступать в Москву… Она отказалась от этой идеи и выбрала первый попавшийся местный вуз, чтобы быть с родителями. Лучше бы оставалась веселой певуньей, крутящей романы. Мне нравятся нынешние двадцатилетние, которые гоняют на самокатах и красят волосы в синий цвет. Нике такого не выпало. Она к своим двадцати несла ответственность за мать с отцом и за себя, потому что случись с ней что – они бы не пережили, и она это прекрасно понимала. Родители самоубийцы! – Важенко языком вытолкала эти слова изо рта, как куски отравленного яблока. – Вы представляете, что это означает в таком городке, как наш? Клеймо на всю жизнь! Овчинниковым повезло, что происшествие с танцевальной студией стало широко известно.

– Расскажите, пожалуйста, что сделали эти девочки, – попросил Макар.

– Не расскажу. – Важенко, едва заметно прихрамывая, вернулась к Илюшину. – Гнусная история. Не желаю ее вспоминать. Мелкая гадость, порождение завистливых умов… Те учителя, что преподавали у Ники и Оли, до сих пор работают в школе. Да и одноклассниц вам не составит труда найти.

Она остановилась возле Макара, показывая, что его время вышло.

– Алла Федоровна, позвольте кое-что спросить… – Важенко величественно кивнула. – Вы не задали мне ни одного вопроса о Нике.

Илюшин тоже поднялся, глядя на нее сверху вниз.

– …и вы решили, что старая свихнувшаяся училка обиделась на бывшую ученицу, – констатировала Важенко. – На звездочку, не пожелавшую сиять на том месте, которое было для нее предназначено. Это глупость, молодой человек! Я не спрашиваю о Нике, потому что не хочу услышать от вас, как напыщенная посредственность Егор Сотников уничтожил самое прекрасное, что могло случиться в его жизни."

"Из недолюбленного ребенка выросла злая девочка.