Перо бумажной птицы

Она приоткрыла дверь и увидела Харитона.

А Харитон увидел ее.

Лицо его изменилось так сильно, что Ника отшатнулась.

– Тихо-тихо-тихо, – быстро сказал он и шагнул в квартиру, почти не хромая. – Ну-ка покажь.

Она не успела даже моргнуть, а он уже придерживал ее подбородок заскорузлой ладонью, ощупывая лицо со всех сторон.

– Мажешь чем?

Ника качнула головой. Она ни разу не смотрела на себя в зеркало. Когда не видишь свое отражение, то и мазать нечего.

– Зубы целы? – глухо спросил Харитон.

Ника кивнула. По правде говоря, нижний зуб первые три дня качался. Она языком ощущала, как свободно он теперь сидит в лунке. Но она ничего не ела эти дни, и постепенно он как будто передумал выпадать.

Харитон прошел в квартиру. Закурил, не спросив разрешения. Долго молчал.

– Дуреет твой мужик. Разделяться вам пора.

Ника недоуменно взглянула на него.

– Ну, вы ж партнеры? – развил свою мысль Харитон. – Забирай свою долю и вали от него. Или у тебя такая любовь, что прикипела к нему?

Ника осторожно потрогала челюсть.

– Какую долю, Харитон? – спросила она, с трудом шевеля языком. Будто не пять дней провела дома, а год на необитаемом острове, с одной только овощерезкой в руках. – Все на его маму записано.

Харитон охнул и сел.

– Господи, девочка моя! Да ты что!"

"– Он сразу так сделал, – объяснила Ника. – Боялся, что налоговая начнет потрошить. Ты же помнишь, как все было… Поэтому зарегистрировал предприятие на маму.

– Деньги твои были вложены! Ты тоже участвовала!

– Ничего теперь не докажешь, Харитон, – устало сказала она. – Даже пытаться бесполезно. Да и денег-то тех…

– Ты хоть зарплату-то у него получаешь? – после долгого молчания спросил Харитон.

– В штате числюсь. Бухгалтером.

– Засмеялся бы, если б твоя павлинья рожа не отбивала всю охоту лыбиться.

– От павлина слышу, – буркнула Ника.

Посидела еще, поднялась и нехотя подошла к зеркалу.

М-да.

Красотища.

И ведь не спросишь теперь у Харитона, что ей делать. Не задают старым друзьям таких вопросов.

– Не вздумай с ним разговаривать, – сказала она из комнаты, не повышая голоса. – Слышишь, Харитон?

Молчание.

– Я тебе запрещаю. – Ника шепелявила. – Не дай ему заподозрить, что ты в курсе случившегося.

Она подняла глаза на свое отражение. Харитон стоял у нее за спиной в дверном проеме, и его коренастая фигура закрывала свет.

У нее внезапно сжалось сердце. Она обернулась, подошла к нему и с силой обняла. Харитон дернулся, хотел что-то сказать, но обмяк и только молча гладил ее по спине.

Год катился под откос, как телега. Нику подкидывало, швыряло в стороны, било о борт. С какого-то времени она перестала задумываться о том, что их ждет. Крах неминуем. Вот и все, что нужно знать.