Перо бумажной птицы

Но что ей известно о нем теперь?

Они делили постель, работали бок о бок, были друг у друга на виду. Теперь Ника всматривалась в ретроспективу его жизни и пыталась понять, где произошел перелом.

«Какой смысл рассуждать об этом. Нужно придумать, что делать с инспектором».

Она была одна. Ни с кем нельзя поделиться. Даже Харитона в качестве доверенного лица она отвергла. Не была уверена до конца, что тот не покивает задумчиво и не скажет: «А знаешь, Никуша, вдруг Егор прав? Если уж начистоту, а?»

Пусть хотя бы в отношении Харитона у нее остаются иллюзии.

Ночью Егор заснул крепким безмятежным сном.

Ника уснуть не смогла. Она просидела до утра на кухне, вычерчивая какие-то каракули на салфетках. Пошла умываться, взглянула в зеркало и вздрогнула: краше в гроб кладут.

Егор проснулся весел, спокоен и румян. Подшучивал над ней, с аппетитом позавтракал. Всем своим видом давал понять, что Ника задумала блажь, но поскольку он ее любит, то уж, так и быть, прощает.

Ника на его шутки не отзывалась. Она сосредоточилась на своей задаче.

– Что ты так за нашего инспектора радеешь! – не удержался Егор.

Жена подняла на него изумленный взгляд.

– Дурак ты, Егор… Я тебя пытаюсь спасти. От тюрьмы и от греха.

Егор пожал плечами:

– А я тебя о помощи не просил, милая. Не забывай об этом. Спасительница фигова!

Он наклонился и поцеловал ее в лоб, смягчая свою резкость.

Ника обратилась к одному из своих знакомых, чтобы ей посоветовали частного детектива. Вечером на ее пороге появился толстый плешивый мужчина с умными глазами сенбернара на маленьком личике старой болонки. От него пахло дешевыми сигаретами. В складки туфель набилась пыль, воротничок рубашки выглядел засаленным. Меньше всего этот человек напоминал преуспевающего сыщика. Однако Ника без колебаний ввела своего гостя в курс дела, ни словом не упоминая мужа.

Надо отдать сыщику должное: он понял ее сразу.

– Значит, глубоко хотите копать, – задумчиво сказал он.

Ника кивнула. Инспектор перешел дорогу стольким людям, что на него наверняка много раз пытались собрать компромат. Раз он по-прежнему сидит на своем месте, значит, попытки эти были безуспешны.

Ей нужно что-то другое.

То, что до нее никто не искал."

"Забрасывая свою сеть, Ника не знала, будет ли улов. Может быть, маленький инспектор был отличником, обожал школу, поступил в институт, женился на однокурснице, устроился на работу, и однажды на новогоднем корпоративе у мэра его игриво укусил глава службы жилищно-коммунального хозяйства. А на следующее утро он проснулся раздувшимся, белоглазым, с тройным подбородком и жесткой свиной щетиной.

Тогда, конечно, ничего из ее затеи не выйдет.

Затеи-то как таковой и не было. Просто общее ощущение: иди в прошлое, туда, где никто до тебя не искал.