Гордая птичка Воробышек

Устало откидывает плечи на высокую спинку и утыкает взгляд в работающий экран телевизора.

Мне не хочется с ним ссориться, совсем, пусть даже так неявно. Я беру отставленный парнем чай и присаживаюсь рядом. Мягко опускаю пальцы на мужской локоть и вкладываю чашку Илье в ладонь.

- Но ты против, - озвучиваю его реакцию, глядя на медленно оборачивающийся ко мне, не выражающий никаких чувств, профиль.

- Против, - спокойно признается он, встречая мой взгляд своим - привычно колким и холодным. - Но разве это что-то меняет? Ты уже все решила.

- Я не могу, Илья. Я дала слово. Но я честно предупредила твоего отца, что не стану влиять на тебя. Ты не обязан ехать со мной в Черехино, а я пробуду на празднике не больше двух часов. Уговор с Романом Сергеевичем был лишь встретить в его обществе Новый год, так что я вовсе не намерена злоупотреблять ни его временем, ни своим."

"- Плохо же ты обо мне думаешь, птичка.

- То есть? - теряюсь я. - Нет, Илья, - спешу заверить парня, - это совсем не так! Ну, ты и скажешь тоже!

- А если не так, тогда и мой выбор вполне очевиден. Я не могу оставить тебя одну в логове Большого Босса, какие бы альтруиские начала в тебе ни говорили. Он сам, да и люди, живущие с ним, не так просты, как кажутся. Так что сегодня можешь вполне располагать мной, раз уж сделала выбор. В Черехино мы едем вместе.

- Илья, а как же...

- Воробышек, это была не запятая. Это была точка.

- Хорошо, - сдаюсь я. - Наверное, так даже лучше. Думаю, твой отец будет рад еще раз увидеть тебя. Знаешь, он мне признался, что серьезно болен. Да и... Ирина, - я на секунду спотыкаюсь на имени девушки, но заставляю себя произнести, - всерьез опасалась за его здоровье. Я слышала, она упоминала визиты в ваш дом врачей.

- В их дом, Воробышек, - поправляет меня, как отрезает, парень. - Где находится мой дом, я надеюсь, ты помнишь. Думаю, не стоит верить старому лису на слово. Он мастер напустить вокруг себя шорох и наблюдать, как корчатся в попытке угодить зависимые от него люди.

- Не знаю. Мне так не показалось. Мне показалось, что он очень скучает по тебе, - признаюсь я. - И о многом в ваших отношениях жалеет.

Рука парня внезапно оказывается на спинке дивана, как раз над моей головой, а лицо непривычно близко.

- Воробышек, скажи откровенно, - пристально вглядываясь в меня темными глазами, спрашивает Люков, - есть в этом мире граница твоего доверия людям? Или оно - это самое доверие, безгранично?

Его теплое дыхание на миг касается моей щеки и каждая волосинка на виске, кажется, реагирует на неожиданное приближение парня живым участием. Мне требуется почти минута, чтобы прийти в себя.

Я отвожу глаза от лица Ильи и смотрю на свои руки, лежащие на коленях.

- Я не думала над этим. А что, доверять людям - это так плохо? - спрашиваю как можно безразличнее.