Гордая птичка Воробышек

Ты свободен сам решать, где тебе встречать Новый год и с кем, кто бы что ни думал. Ты можешь планировать вечер, как задумывал.

- И как ты себе это представляешь, птичка? - тихо интересуюсь я.

- Очень просто, - пожимает она плечом, глядя мимо меня. - Я приеду, отсижусь где-нибудь в сторонке под елкой часа два и вернусь в город. Возможно, даже наемся отпуза. Как думаешь, я смогу в полночь вызвать такси? Или в праздник это проблематично?

Я не знаю, что на это сказать, какие мысли бродят у девчонки в голове, поэтому просто распахиваю перед ней дверь машины и коротко командую:

- Садись, Воробышек, поехали.

- Но мне... - пытается она возразить, и я вновь настойчиво повторяю:

- Садись!

Она послушно забирается внутрь и дает мне пристегнуть себя к креслу ремнем, растерянно мнет на коленях сумку. Едва я завожу мотор и трогаю машину с места, говорит:

- Илья, если не трудно, мне бы к автобусной остановке на Новотрипольском шоссе. Там где за Черехино Бурый Яр. Я домой.

- Хорошо.

- Люков, ты специально проехал, да?

- Да.

- Но мне в Гордеевск! Вечерние рейсовые еще ходят!

- Я знаю.

- Ты не должен совсем... Праздник ведь...

- И ты...

Она упрямо отворачивается и замолкает, а я смотрю сквозь опустившийся вечер на гуляющую полупустой трассой снежную поземку и веду машину в незнакомый городок, откуда приехала, так неожиданно ворвавшаяся в мою жизнь птицей феникс, гордая золотоволосая девчонка.

- Останови здесь, пожалуйста, - просит меня притормозить воробышек у работающего продуктового киоска, когда мы въезжаем в Гордеевск и минуем центр, выскакивает наружу и покупает два батончика ""Сникерс"" и связку апельсин.

- Мальчишкам, - почему-то виновато поясняет, пряча глаза. - Они у нас с мамой сладкоежки. А нам на улицу Молодежная, дом двадцать пять.

Навигатор работает исправно и уже через два квартала приводит меня к блочной девятиэтажке, затесавшейся в стройном ряду похожих домов. Возле подъезда, на который указывает девушка, шумно и весело. Новый год еще не наступил, но веселой компании молодежи, давшей название улице, облепившей длинную скамейку возле парадного, похоже, все равно. Заметив секундное смятение в лице воробышка: нахмуренный взгляд и закушенный кончик губы, напряженную спину, я невежливо предлагаю, отбирая у птички из непослушных рук апельсины:

- На чай напроситься можно, Воробышек? Я здорово замерз.

- Что? - переспрашивает девушка, словно отвлекшись от одолевающих ее мыслей, и тут же облегченно выдыхает, высвобождая пальцы. - Да. Да, Илья, конечно."

"Мы вместе выходим из машины и направляемся к дому. Девчонка коротко кивает кому-то, поприветствовавшему ее со скамейки, поздравляет в ответ с наступающим Новым годом, и под короткий многозначительный свист в спину, впускает нас в подъезд.