Гордая птичка Воробышек

""Галоп!"" - негромко поясняет тренер, и все присутствующие у манежа люди в очередной раз убеждаются в отличном экстерьере чистокровного английского скакуна и послушной выправке.

- Тельт! - командует всаднику тренер. - Пасо фино! Молодец! А теперь выполни вольт!.. Умница, красиво прошел. Восьмерку! А-ай, красавец! Я думаю, пора выпускать в манеж Икара с Филоменой. Посмотрим, как Ахилл идет в манежных фигурах.

В конюшне двенадцать лошадей - я уловила это из разговора хозяина с конюхом, который только нынче приехал. Сегодняшний подарок - великолепный огненно-рыжий Ахилл - стал тринадцатым. Лошади не просто блажь богатого человека, они его страсть - вокруг все так и кричит о порядке и заботливой хозяйской руке, и я не могу не поразиться увиденному.

Икар - взрослый вороной жеребец: крупный, высокий, ширококостный. Филомена - серая с белой гривой лошадка, игривая и молодая. Я долго смотрю на нее, пока она разминается; помахивая хвостом, послушно выполняет команды и, мне кажется, она отвечает мне любопытным косым взглядом.

- Женя, а давай твое желание обменяем на мое? - внезапно предлагает, возникнув у плеча, словно змей-искуситель, отец Ильи и как-то слишком нервно барабанит пальцами по деревянной перекладине паддока. - Да ты не переживай, девочка, ничего неприличного я требовать не стану. Так, каприз стариковский, мелочь, не больше. Ты ведь хочешь прокатиться?

- Я?! - изумляюсь проницательности мужчины, открыв рот. Хотя, чего гадать? У меня, должно быть, и так все на лице написано. - Н-не знаю, - поправляю очки и вновь отворачиваюсь к манежу. - Я не умею.

- Не важно! У меня отличный тренер, прокатит с комфортом. Ты подумай, девонька, пока я с гостями толкую, хорошо?

- Хорошо, Роман Сергеевич.

***

Я достаю здоровяка тройной связкой ударов. Три удара в секунду, нанесенных четко и технично: в угол челюсти, в солнечное сплетение и под ребро. Не во всю силу, но ощутимо.

Он рушится передо мной как подкошенный, падает на колени и уже не щерится щербатой улыбкой, как раньше, растягивая дурацкие усы. Не поигрывает под костюмом заплывшими жиром мускулами. Думаю, в это мгновение Борис навсегда получает для себя ответ на вопрос: ""Что было бы, коснись меня его воля и судьба"".

Я стою над ним до тех пор, пока он не приходит в себя и не поднимает на меня потрясенные глаза. Некогда веселые, горящие тайной надеждой мести. Теперь они никогда не взглянут на меня с прежней уверенностью и превосходством, я стал для парня неприятным сюрпризом.

Что ж, жизнь каждому преподносит свои уроки и некому за них на нее пенять. Я эту догму рано усвоил и на ""отлично"".

Я опускаюсь перед ним на корточки и отвечаю на незаданный вопрос:"

"- За то, что позволил Яшке увести тачку у тебя из-под носа. И за то, что моя девочка оказалась сегодня здесь.