Птичий путь

Независимо, найдется гребенка или нет…

Бойцов спецназа провели наверх, и страж перестал мельтешить перед глазами. Корсаков сделал равнодушно-безразличный вид искушенного опера и поторопил:

– Скоро, нет? Где моя жена?

– Одну минуту, товарищ подполковник, – шепотом отозвался тот. – Готовим доктора психологически…

И верно, через минуту явился второй охранник и указал на дверь сразу за лестницей:

– Прошу сюда.

Марат вдруг оттолкнул стража, дабы войти в роль, и ворвался в комнату.

Подготовленный доктор в это время собирался делать укол, Роксана сопротивлялась, пыталась извернуться, помешать, однако не позволяли руки и ноги, привязанные к подлокотникам и ножкам кресла, – все производилось по личному сценарию Церковера. Прямо с порога Корсаков прыгнул вперед, молча подсек эскулапу ноги, уже влет добавил ребром ладони в кадык. И заметил, как оживилась Роксана, подавшись вперед. Проинструктированный доктор ненаигранно захрипел и укатился к стене, а Марат с треском разодрал липучие ремни, схватил ее за руку:

– За мной!

– Корсаков… – выдохнула агентесса, и распущенные ее волосы затрепетали, как крылья.

– Молчи!

За дверью один из провожатых сам наткнулся на его кулак и отлетел в сторону, второй ринулся вниз по лестнице.

– Бегом!

Они пронеслись коридором, и Марат стал задыхаться – сказывалась вчерашняя потеря крови. Часовой на входе в зону дернулся было перекрыть путь, но согнулся от удара ногой в промежность. Можно было добавить по шее, но силы таяли, деревенели мышцы, Корсаков просто столкнул его с дороги и повел Роксану к выходу из офиса, мимо пальм в кадках и фонтанов над водоемами с живой рыбой.

– Марат… – благодарно пролепетала Роксана, и тот оценил сценарий Церковера: старик все предусмотрел и рассчитал.

– Потом, – бросил он на ходу. – Идем спокойно, без спешки.

Охранник возле дверей будто бы ничего особенного не заметил, тревоги не поднял и козырнул. На улице Корсаков так же неторопко направился к автостоянке, сдерживая агентессу."

"– Он меня мучил, – шепотом призналась она, доверчиво повиснув на руке. – Делал уколы, допрашивал и расчесывал волосы…

– Чем расчесывал?

– Массажной щеткой. Он извращенец!

– Сейчас все будет хорошо, – заверил Корсаков. – Не надо вспоминать.

– Я не могу не вспоминать!.. Ты меня спас! И я так благодарна!

Крылья ее расправились, взлетели – показалось, обнять хотела, однако лишь опахнула ветром. Марат открыл дверцу машины, стал усаживать Роксану на заднее сиденье, и тут она увидела пирамиду над черным обелиском, просвечивающим сквозь сетку.

– Рука! – воскликнула и вдруг испуганно затрепетала. – Черная железная рука!..

И попыталась выйти – Марат насильно затолкал ее в салон, закрыл дверцу и прыгнул за руль.