Птичий путь

Казалось, они безостановочно едут по какому-то кругу, все время поднимаясь в гору, и солнечный свет так же кружит вслед за ними, отчего со всех сторон печет голову.

Наконец вроде бы поехали прямо, по крайней мере Сколота перестало заваливать на один бок, и теперь нестерпимо палило затылок. Он попробовал переместиться на сидении, чтобы спрятаться от солнца за стойку кузова, но не удалось. На миг он оторвал взгляд от гребенки и различил сумерки, синеющие за стеклами, – солнце давно зашло, машина неслась каким-то пыльным проселком, по сторонам был совсем не весенний, серо-желтый пейзаж, напоминающий всхолмленную пустыню. Стараясь перетерпеть боль, он закрыл глаза и очнулся от тишины – вездесущий крик Роксаны, притягивающий воображение, пропал, и вокруг теперь мелькал чуть зеленеющий лес.

– Куда мы едем? – спросил Сколот.

– В одно очень надежное место, – бесцветно отозвалась Зазноба.

– Но мне надо в музей Забытых Вещей, в Великий Новгород!

– Туда путь заказан.

– Тогда я останусь в Москве!

– Довольно, твои концерты в переходе окончены. И точку заняли.

– Почему у меня болит голова?

Она усмехнулась:

– Солнцем напекло.

– Я знаю, ты – Дара, – определил Сколот, – и тебя прислал Стратиг.

– Сама пришла, никто не посылал, – не сразу призналась она. – Можешь считать меня своей поклонницей. Все время ходила слушать твои песни… Рядом вертелась, деньги бросала, смотрела на тебя – хоть бы раз внимание обратил. Всё куда-то мимо смотрел… И гребня я не дождалась…

Он видел лишь ее затылок.

– Откуда же у тебя венец? – спросил мрачно.

– Ты все еще ждешь ту, которой дарил?

– Сейчас уже не жду… Где взяла гребень?

– Купила… Но не по цене уличной бижутерии. Как эксклюзив.

– Неужели тебе его… продали?

– Представь себе! Или ты так и не осознал, в каком мире жил все это время?.. Не дождалась и купила, чтоб ты наконец меня заметил. И ты снизошел.

– Как она выглядела? Та, у которой купила?

– Ты всех запомнил? – Она поймала его взгляд в зеркале. – Наверное, по прическе, да?.. И у этой были длинные, распущенные волосы, восхищенный взгляд и восторженный голос. Особенно когда получила всю сумму наличными и в долларах… Сказать имя?

– Я не спрашивал имен, – пробурчал Сколот.

– И еще у нее был заразительный смех. Когда рассказывала, как некий лох в переходе на Пушкинской преподнес ей серебряный венец. Сам того не зная!.. Это она так подумала.

– Смеялась надо мной?

Дара в ответ надменно улыбнулась:

– Если бы ты видел, как веселилась та, которой ты подарил золотой! Правда, только поначалу…

– Веселилась – это как? Тоже смеялась?

– От счастья. Рассказывала, как ты расчесывал ей космы. А ей хотелось большего… Не оценила!

Он тяжело замолчал от ее беспощадного голоса.