Птичий путь

Сторчак поторапливал, ворчал – дескать, ты что, и в самом деле хочешь жениться, коли так долго ковыряешься? – однако Марат просил подождать, доказывая, что напарница должна сыграть ключевую роль в операции, и ехал на очередное свидание где-нибудь в кафе.

В Юлии он сразу же увидел то, что искал, и даже у самого́ что-то затлело в душе. Она напоминала чуткую дикую птицу, особенно когда распускала длинные, ниже пояса, пепельные волосы, спадающие на плечи чуть волнистым пенным потоком. Будучи в задумчивости, она куталась в них, словно в плащ, а иногда волосы непонятным образом оживали, превращались в трепетные крылья, и сама Юлия в такие мгновения, казалось, способна взлететь. В Москву она приехала из северного провинциального города, мечтала поступить на актерский во ВГИК, имея амплуа романтической героини, но провалилась на экзаменах и пошла учиться на платные подготовительные курсы, где и была завербована спецслужбами. В серьезных операциях участия она еще не принимала, проходила первоначальную подготовку и привлекалась в качестве обслуги на правительственных мероприятиях – меняла стаканы с водой на трибуне, подавала бутылки с напитками в президиум и принимала цветы после вручения. Девочка на побегушках давно уже созрела для более важных ролей, поэтому к предложению Марата отнеслась с восторгом, сама себе придумала имя Роксана и стала учиться на практике искусству нравиться гениям."

"А гений поначалу на нее внимания не обращал, видимо соблюдая нравственные принципы соседства, и все старания, намеки агентессы оказывались незамеченными, либо Алхимик научен был тщательно таить свои чувства. И вообще, Корсакову чудилось, что он подкрадывается к жар-птице: одно неосторожное движение – и поминай как звали.

Так оно и случилось…

Марат ничуть не сомневался: операция планировалась верно, не раз прорабатывалась старыми экспертами из службы безопасности, которые зубы съели на подобных играх. Подъезд и прилегающая к дому территория были увешаны камерами слежения, о которых гений не подозревал; одну удалось спустить к нему в квартиру через отверстие в железобетонных перекрытиях; рядом с люстрой на его кухне, в вентиляции, стояли специальные газоанализаторы. Корсаков сам наблюдал за Алхимиком во время его чудотворств, и хоть и смутно – люстра ослепляла видеоглаз, – но видел, куда примерно тот прячет материалы и оборудование, видел, как колдует возле тигельной печи, плавит монеты, варит серебро, отливает гребни, которые потом раздаривает девушкам в подземном переходе.