Птичий путь

Агентурная информация пришла через третьи руки, и именно этот камуфляж насторожил, ибо золотые полтинники Алхимик тоже прятал под томпак. Мастерскую разыскали, довольно легко установили заказчицу, но она сначала наотрез отказалась гребенку продавать. И пришлось запускать к ней самого Церковера. Тайну сделки он не раскрывал, однако гребенку заполучил, а его аналитики по-варварски отрезали часть одного зубчика, провели исследования и доказали: серебро имеет ту же порошкообразную структуру, что и золото монет, а орнамент венца таков, что Фаберже отдыхает.

Оскол самолично взял бывшую владелицу в оборот, возил по ресторанам, обещал подарить тур в Индию, и в результате она указала на человека, подарившего ей бесценную «безделушку», сказав, что это китайский ширпотреб.

Этот человек пел в подземном переходе на Пушкинской…

С девушкой договорились, что она за определенную плату вернет гребень и станет присматривать за певцом. Кроме того, приставили еще несколько агентов и службу наружного наблюдения, отслеживая каждый шаг гения и этой завербованной девицы.

Когда Алхимик был выявлен, Корсаков взялся за дело сам, для чего по тщательно разработанной легенде заключил официальный брак со спецагентом, сменил номера телефонов и поселился у объекта над головой, в том же доме по улице Заморенова. И перестал существовать для всего остального мира, даже ни разу не позвонил управляющему в Болгарию, чтобы не бередить душу, хотя тот наверняка пытался его достать – заканчивалась доверенность, и подходило время платить налоги на недвижимость, оформлять в инстанциях три квадратных метра земли в аренду, чтоб напрямую можно было ходить к морю.

Для подбора кандидатки на роль своей жены и будущей любовницы гения он провел настоящий кастинг: следовало отыскать такую, которая непременно понравится привередливому певцу из перехода. Вкусы его Марат изучил, когда отрабатывал осчастливленных подаренными гребнями девушек, и вроде бы имел представление, перед чем не устоит и на что соблазнится Алхимик. Но, уподобившись режиссеру, он отсматривал специальных агентесс и не мог выбрать. Все оказывались с каким-нибудь изъяном: то волосы коротки, то взгляд пустой, то манера поведения слишком наигранна, неестественна. Это не считая одного общего недостатка, явно продиктованного современной модной «модельностью», – некой внутренней распущенности и вульгарности. Впрочем, и профессия накладывала свой отпечаток, поскольку агентессам приходилось играть чаще всего дорогих, валютных проституток и сговорчивых секретарш.