Сыч – птица ночная

 — Почему? Я, например, не вижу ничего предосудительного в том, чтобы пообщаться с казаками, поспрашивать у них…

— А не надо, нах, спрашивать! — отрубил атаман, негодующе сверкнув глазами. — Я есть, нах, — для чего сижу здесь? Подойди и спроси. Я тебе все скажу, что надо. Не баламуть! А то станичники и так уже промеж себя болтают: примак-то батькин того, нах… Не просто так свалился откуда-то. Хитро вые…ный, короче. Тебе оно надо?

— Все понял, перехожу на прием, — не стал конфликтовать я. — Однако, скажу тебе, и дремучие здесь люди! И никто, между прочим, ни словом не обмолвился о том, что меня интересует. Хотя наверняка все знают — рядом вы тут, не могло это просто так, незамеченным проскочить мимо ваших востроглазых дозорных.

— «Дремучие»! — передразнил атаман. — Просто мы умеем язык держать за зубами, нах. А балаболов не любим. Я тебе говорил, нах, — у нас свои законы. Ты мне скажи, нах, чего ты меня об этих прыгунах не спросил?"

"— Понятия не имею! — виновато пожал я плечами — действительно, сколько здесь уже живу, мог бы вывести железное правило: миром правит атаман, если он не пожелает дать информацию, никто и рта не разинет, чтобы поведать о каких-то там прыгунах… Так-так. Стоп. О прыгунах?

— Так, значит, было? — обрадовался я. — В курсе, значит? Видели, значит?

— Ну чего ты, нах, обрадовался? — скучным голосом возразил атаман. — Чего видели-то? Видели, нах, как машина импортная в Терек нае…нулась с чеченского берега. От брода саженях в ста ниже по течению.

— Сажень — это сколько? — озадаченно нахмурился я. — Ты лучше оперируй единицами метрической системы, а то я не особенно…

— Чему вас в школах учат? — удивленно вскинул бровь атаман, разводя руки в стороны. — Сажень — во. Чуток поболе двух метров. Дальше слушай, нах. Аккурат за излучиной машина нае…нулась — там с наших кустов воду не видать. Ну, пока дозор на бугорок выполз — там же, нах, с той стороны с минометов долбили, они ж не торопились шибко! — так вот, нах, пока дозор на бугорок выполз, утащило машину вниз. Ты ж знаешь, какое там течение. Но факт — мырнула машина та сильно, чеченский берег в том месте дюже высок да обрывист — знаешь. До спуска она не доехала, нах, а то б перекувыркнулась, да на броду растопырилась бы, нах. Тогда б мы ее, понятно дело, достали б. А так…

— И все? — тихо выдохнул я, пристально вглядываясь в атамановы серые очи, такие же загадочные и непроходимые, как глаза моей любушки Татьяны. — Больше ничего не видели?

— Так далеко ж, нах, — атаман неопределенно пожал плечами и, после некоторой паузы, как нечто совсем незначительное, обронил:

— Ну, пошли двое с дозора по-над берегом — посмотреть. С полверсты ниже брода чечены спускались с обрыва, выловили кого-то и потащили к себе наверх. Одного.