Сыч – птица ночная

 — Ты не волнуйся, завтра перед обменом наши скажут, что вычислили организатора, и будут предлагать клану Асланбековых купить эту информацию. У нас ничего не пропадает.

— Ну, хоть за это спасибо, — я искусственно растянул рот в улыбке. — Если Асланбековым сдать этого козлика, у них там такое начнется!"

"— Зря радуешься, — не одобрил моего порыва Женя. — Они не дураки, чтобы межклановую войну развязывать. Мы наводили справки и про этого Ахсалтакова, и про Асланбековых. Если они схлестнутся, будет гражданская война. Что они — дураки, что ли? Проще публично наказать непосредственных исполнителей — славян… Ладно, пошел я ужинать. Отдыхай…

Некоторое время после ухода Жени я лежал и прислушивался к своему организму. Закономерная тревога за свою судьбу отсутствовала начисто. Пустота. Тем не менее какой-то вопрос медленно витал вокруг, не давая внять совету плешивого Жени и спокойно отдыхать. Я немного поднапрягся и вскоре сформировал этот вопрос. Даже два вопроса. Вот они: кто вообще такие? Шарашкина контора или энтузиасты из спецслужб? И второй: а кто же тогда прибрал к рукам Поликарпыча? Кто пытался перехватить меня после приезда из Ростова? Желая до конца восстановить логическую цепочку, которую вредные посетители в течение дня ударно разрушали, я расслабился и принялся шаг за шагом реконструировать в памяти последний эпизод после прибытия из Ростова…

* * *С вокзала я взял такси и прямиком поехал к тете Маше. Пребывая в сумеречном состоянии под впечатлением вчерашней сцены в больнице, я задумался и едва не допустил оплошность. Неподалеку от ограды дома тети Маши, на противоположной стороне улицы, стоял микроавтобус с надписью через борт: «Горэлектросеть». Возле микроавтобуса прохаживались двое крепких мужиков в спецовках и с умным видом поглядывали на столб линии электропередачи. Я поначалу не придал было этому значения — ходят себе, и черт с ним, работа такая. А когда до микроавтобуса осталось метров тридцать, сердечко вдруг екнуло нехорошо: собаки! На этой улице удивительно злющие и вредные собаки. Чужому пройти по ней незамеченным невозможно — со всех дворов облают и слюнями забрызгают. А уж на постороннюю машину, да остановившуюся в неположенном месте… В том дворе, напротив которого встал микроавтобус, как раз были двое здоровенных кобелей, которые без привязи бегали по двору.

Так вот — собаки молчали. Тихо было на улице. Это значит, что микроавтобус торчит здесь черт знает как давно и псы привыкли к нему. Своим считают. А если предположить, что он стоит давным-давно, какого тогда черта эти крепенькие пацаны все ходят да на столб смотрят?!

— Братан, проезжай дальше, — попросил я водилу, поворачиваясь к «монтерам» спиной. — Скорость не прибавляй, на монтеров не смотри.