Воющие псы одиночества

Былая красота стерлась с ее лица, по которому годы прошлись наждачной бумагой, пропитанной нищетой и пьянством, и оставили вмятины, морщины и потертости. Но узнать ее все равно можно было, и Аля узнала. Тем более что и Надька ее узнала."

"Надежды на удачное замужество, которое непременно состоится, как только она избавится от сына, не оправдались, тот красивый и богатый, который рассматривался Надькой в качестве потенциального жениха, сыграть свадьбу не успел, потому как сел в тюрьму всерьез и надолго по статье «Хищение государственной собственности», да к тому же в особо крупном размере. Но в круг своих друзей-приятелей он Надьку ввести успел, так что после его ареста девчонка пошла по рукам, прилипая к тому, кто сделает больше подарков, купит больше тряпок и будет водить в рестораны. В конце концов, она таки вышла замуж, не за «делового», конечно, но за вполне приличного паренька, имеющего, помимо основной работы, еще и приработок: он в свободное время шоферил у тех самых «деловых». Родился сын Петька. Надька в очередной раз взбрыкнула из-за какой-то ерунды, собрала вещи и ушла, а через месяц подала на развод.

Совершенно непонятно, как случилось, что их развели сразу, на первом же судебном заседании, обычно при наличии детей с первого раза брак не расторгали, но здесь что-то засбоило в отлаженной системе советского правосудия. Надька пустилась во все тяжкие, подбросив Петьку бывшему мужу, и очень скоро нашла себе жениха. В годах, при деньгах и лысине, а она-то, наоборот, при молодости и красоте. Новый жених готов был принять ее с ребенком, Надька забрала у бывшего мужа Петьку, радостно переехала к будущему мужу, они зарегистрировались, но через полгода она и от этого мужа ушла. И вернулась к тому, первому, Петькиному отцу. Какое-то время все шло хорошо, и муж любил, и деньжата водились, а потом все пошло хуже и хуже. Муж Володя начал попивать, и чем больше он себе позволял, тем меньше становился приработок, поскольку ехать в машине с нетрезвым водителем желающих как-то не находилось. Надька таскала его к докторам, определяла на лечение, один раз даже на принудительное, которое вроде бы помогло, потому что Володя некоторое время не пил совсем. Впрочем, пить-то особо было не на что, это при советской власти можно было втроем прожить на две рабочие зарплаты и еще оставалось на водку. А в девяностые годы этот фокус уже не проходил.

Хоть и прибавилась третья зарплата - Петькина, но все равно жили они в такой беспросветной нищете, что хоть вешайся. Фабрика, на которой работала Надька, закрылась, и снова остались они при двух зарплатах, потому что в ее-то годы и с таким испитым лицом ее ни на какую работу не брали.