Воющие псы одиночества

Вот тогда Дина и завела впервые разговор о теткином молодом любовнике. Аля не понимала, что отвечать. Рассказать все как есть? Или солгать? Никакой лжи заготовлено не было, она отчего-то ужасно растерялась, столкнувшись с Диной, да еще и Петр, идиот, добавил масла в огонь, ведя в те несколько минут, что они ехали до метро, свои разговоры с Алей. Дескать, подумай хорошенько над тем, что я тебе сказал, да как бы тебе потом жалеть не пришлось, да он, мол, надеется, что у них еще все будет хорошо, и зря она отказывается от его предложения. Ну какую ложь тут на ходу придумаешь, чтобы эти его слова в нее вписывались, да еще чтобы складно вышло?

И Аля промолчала. Ничего Дине объяснять не стала. А молчание, как известно, знак согласия…

Закончив все дела на кухне, Аля переоделась, поставила в сумку с твердым днищем прямоугольный контейнер с рыбой и поехала к Назару.

***

- Машина есть? - спросила Элеонора Николаевна, едва переступив порог его квартиры.

- Ну я же обещал, - пожал плечами Назар Захарович. - А ты еду принесла?

- Я же обещала, - улыбнулась она в ответ. - Только я твоих вкусов совсем не знаю. Помню, что макароны с колбасой ты любишь, а то, что я принесла, ты, может быть, и не ешь.

- Да брось, Элка, менты привыкли есть, что дают, им не до жиру. Это греть надо?

- Надо.

- Тогда пошли греть, и ты мне будешь рассказывать, что за эдакая надобность у тебя в чужой машине.

Он поставил принесенный Алей пластиковый контейнер в микроволновую печь и приготовился слушать. Аля неторопливо и со всеми подробностями поведала ему о своих сомнениях и подозрениях по поводу племянницы, о ее агрессивности и загадочных ночных отлучках, о ее странном поведении и необъяснимых словах, сказанных два дня назад во время встречи ночью на улице. Никому она не рассказывала о Дине так подробно, с Андреем вообще старалась не делиться, чтобы его не волновать, да и мать излишне грузить не хотела. Самое главное - история с молодым любовником, о которой она вообще не смела заикнуться ни брату, ни матери. Хорошо, что в ее жизни снова появился Назар, которому можно рассказать все.

История же с Петром была скучной и, по большому счету, омерзительной. Несколько лет назад, когда Кристина была еще жива и Вера еще была в Москве с мужем и детьми, а сама Аля переживала естественный для всех матерей кризис в отношениях с сыном, который заканчивал институт, активно крутился в бизнесе и отрывался от дома, заставляя Алю испытывать острые приступы страха перед грядущим одиночеством, так вот, в этот самый период Элеонора Николаевна случайно натолкнулась на Надьку-Шалаву, мать Андрея. Разумеется, теперь она была уже не Шалавой, но все равно оставалась Надькой, несмотря на свои «хорошо за пятьдесят».