Психолога вызывали?

Джарлетта за диваном не оказалось. Я даже на живот легла и под днище заглянула. Пыль есть, дракона нет. За стеллажами и на стеллажах его тоже не было. Ладно.

Сейчас Люська, и я побежала к покоям императрицы. Слуга дремал около двери. Открыл глаз, посмотрел на меня, на собаку, хотел было её взять, но передумал, заглянул в приёмную часть и, распахнув дверь, опять привалился к стене и стал посапывать.

Я зашла в покои и двинулась к собачьей подушке, когда до меня донеслись гневные голоса из кабинета императрицы. Положив Люсю на место, я на цыпочках двинулась подслушивать. Ну, некрасиво, а что делать? Жить захочешь, хоть в той же Фейхуевке и в замочную скважину залезешь.

Орали трое. Разобрала фальцет матери и баритон Джарлетта. Живой, здоровый и не сбежал. Периодически дуэт матери и сына превращался в трио, куда вступал не слышанный мной раньше бас, — император.

— Ты не пришёл на собственную помолвку! Мирный договор не подписан! У тебя голова не известно чем забита! — визжала на высокой ноте матерь. У меня аж ухо заложило.

— Мама, я не хочу жениться на львиной принцессе. И этот договор не сильно и важен. Я не прав, отец?

— Ну, — пробасил император, не определяясь, поддержать жену или сына, или вообще рвануть границу от кроликов охранять.

— Важен! — заорала императрица, — чтоб ты по девкам перестал бегать, особенно подальше от этой баронессы держался.

Я вздрогнула и прилегла ухом к двери поплотнее.

— И я требую, чтоб ты сегодня пошёл к принцессе и попросил её руки. — верещала маман.

— Не пойду, — разозлился принц, — и если женюсь, то точно не на львице.

— Сын, — пробасил император. — Понимаешь, если б у тебя уже была невеста, можно было отказаться. Пока на одной не женился, пока точно детей не появилось, мы б с Львиным по-другому договорились бы. Да что ты упираешься? Женишься, через год новую возьмешь. Хоть баронессу эту свою.

Мои брови поднялись, глаза расширились до выкатывания:

— Чего?

— Я уже сто раз пожалела, что эту Никафондору толстую при дворце пригрела! — взвизгнула матерь. — Мало того, что бардак устроила во дворце, еще и тебя соблазнила.

— Она не толстая! — пробурчал Джарлетт.

Ты ж мой защитник.

— И да, — вдруг вспомнила о чем-то императрица и резко успокоилась.— Мой дорогой муж, прошу тебя императорской волей отдать ее завтра, то есть сегодня, замуж. Герцог Клекот попросил ее руки. Одной проблемой станет сразу меньше.

Вот, ёлки зеленые! Вот значит, какой сюрприз прилетел от герцога! А я кодекс так и не изучила, про превышение самообороны. Боялась ли я его? Опасалась, да. Как бешеной собаки, бегущей на тебя. Страх — дело нормальное, но контролируемый же. И я прекрасно понимала, что стоит этой скотине поднять на меня руку, я бедной овечкой не буду.