Оперативный псевдоним

Группа состояла из двух курсантов с совершенно одинаковыми лицами. Только у Макса лицо было красным и потным, а у его двойника обычным."

"– Вводная та же. Пятнадцать минут на разработку нового плана операции. Через пятнадцать минут детально доложить. При удовлетворительном плане повторный прогон на тренажере.

– Есть! – ответил Макс.

– ...таким образом, результаты испытания показали неискренность обследуемого, что само по себе служит основанием для отказа в приеме, – закончил свой доклад Слепцов.

В кабинете начальника службы безопасности, кроме самого Тимохина, находились его заместитель по персоналу Ходаков – отставной подполковник госбезопасности, двадцать лет отслуживший в Тиходонском территориальном управлении, и три инспектора – Слепцов, Шиян и Колосов, которые тоже отдали службе в ГБ от десяти до пятнадцати лет, причем Слепцов и там работал на полиграфе, а Шиян и Колесов были оперативниками.

По старой привычке все, кроме Слепцова, одевались в костюмы и галстуки, а он ходил в вольной одежде технаря – просторных брюках, фланелевой рубахе и черном пуловере. Они всегда занимались разными видами деятельности, и это наложило отпечаток на внешность: опера были поджарыми, официально-строгими и настороженными, как борзые, готовые в любой момент броситься за дичью, а психолог относился к «яйцеголовым», чья комитетская служба проходила не на «земле» или в «поле», а в собственном кабинете. Но свое дело он знал не (уже, чем они свое.

– Какие конкретно «проколы» он допустил? – поинтересовался Ходаков, и это был хороший вопрос.

Слепцов пожал плечами.

– В том-то и дело, что они не связаны с целенаправленной ложью. Ответы о связи с криминальными группировками, о знакомстве с Тахировым или кем-то из его людей и тому подобные, имеющие для нас первостепенное значение, вполне искренни и не вызывают никаких сомнений. А вот там, где ему не было смысла лгать, прибор констатировал ложь.

– Например?

– Ответ о выездах за границу. Опрашиваемый их отрицает, а прибор отмечает положительную реакцию. Пусть с некоторыми оговорками, но положительную. Я назвал ряд стран, парень дал положительную реакцию на Австрию, Африку, США, Нидерланды, Египет – в общем, на четверть географической карты.

Ходаков взял со стола начальника анкету Лапина, вчитался.

– Но ведь он всю жизнь провел в Тиходонске. Кроме трех лет армии и шести в Подмосковье. Но гам он работал на военном заводе... Тогда вообще с выездом было строго, в капстрану пускали раз в три года, да и стоило это дорого, работяге не по карману. А с режимного завода – и говорить нечего!

– Тогда только партийные делегации и профсоюзные активисты катались, – заметил Шиян. – Да наши люди.

– Точно, – согласно кивнул Колесов.