Оперативный псевдоним

– Ставь подъемник! – заорал Витек, как будто кто-то этого не знал.

Курица с Сергеем подняли трубу стоймя, уперли понадежнее в землю, Вовка и Витек натянули две растяжки. Лапин, отпрыгнув, закрепил третью. Дождь сек лица и руки, тросики резали пальцы, бушлаты цвета хаки, несмотря на водоотталкивающую пропитку, набухли и потяжелели. Ветер раскручивал Г-образно торчащий «волновой канал», Сергей наступил на одну из волочащихся по земле фал, веревка натянулась, и вращение прекратилось.

– Мертво! – доложил Курица, попытавшись пошатать подъемник.

– Поднимаем!

Начиналось самое сложное.

Высота антенны четырнадцать метров – десять дюралюминиевых секций по метр сорок. Каждую нужно просунуть в кольца подъемника, последующая поднимает предыдущую, намертво соединяясь с ней конусообразными сопряжениями. Есть еще два яруса растяжек – на восьми и тринадцати метрах. Даже при нормальной погоде установка ее требует изрядной сноровки и большой ловкости. А в сильный ветер...

Раз! – резким движением Витек сунул снизу вверх первую секцию, головка поднялась на метр с лишним. Два! Головка выдвинулась еще выше. Три!

Когда в дождь поднимаешь что-то вверх, вода заливает глаза, попадает в рукава и за воротник, течет по телу, всасывая с кожи тепло и оставляя взамен пупырчатый озноб.

– Сейчас бы самогоночки засадить, – оскалился Курица то ли в усмешке, то ли в страдальческой гримасе.

– Цепляй, салабон! – раздраженно крикнул сержант. – Тебе еще до самогоночки надо двести рыбьих хвостов схавать!

Каждый день на завтрак для разнообразия стола солдату полагался разносол. В качестве такового с удручающим постоянством выступала маленькая ржавая селедка. Поэтому срок службы измерялся в хвостах или погонных метрах сельди. До дембеля каждому предстояло обглодать семьсот хвостов или съесть сто сорок метров пряно-соленой рыбешки.

Иногда меню разнообразили бурые соленые помидоры или кислая квашеная капуста, но овощи поедались старослужащими, начиная с ранга «черпака», поэтому без двухсот хвостов не обходился никто. Самогонка и прочие вольности так же дозволялись после сорока метров селедки.

Курица подпрыгнул, по-обезьяньи ловко вскарабкался на подъемник, вставил в паз хомут, надел перемычку, принял от Вовки с Сергеем концы тросиков и защелкнул карабины.

– Готово! – Он тяжело плюхнулся на землю, попав в лужу и взметнув облако брызг, на которые никто не обратил внимания, потому что они не могли ничего изменить.

– Держать! – Витек погнал секции дальше, хотя теперь это было труднее – приходилось преодолевать сопротивление трех человек, растягивающих тросы каждый в свою сторону.

Темное небо расколол ослепительно белый зигзаг, ударил раскат грома.