Оперативный псевдоним

Савушкин нагнул лобастую голову, будто принюхиваясь, покрутил головой, поймал направление и подошел к трупу, рядом с которым валялась маска.

– Кажется, здесь. – Он осторожно опустился на колени и приблизил ухо к меховой куртке «пилот», будто хотел прослушать у лежащего биение сердца. – Точно здесь...

– Аккуратно, – предупредил Симаков, когда зам полез под куртку.

– Знаю... – На свет появилась крохотная и даже на вид очень качественная и дорогая рация с мигающим огоньком вызова.

– Отвечать? – В выпуклых и вечно усталых глазах Савушкина загорелся азарт охотничьего пса, почуявшего дичь. На другом конце связи мог быть только соучастник преступления.

– Давай! – Симакова тоже охватил азарт. Он был доволен, что сообщил генералу о пулевом отверстии в полу и пистолете неизвестной системы, – это показывало, что он умело работает на месте происшествия даже без эксперта и понимает все в деталях. Если сейчас удастся захватить тех...

Савушкин нажал клавишу.

– Слушаю, – коротко и мрачно сказал он. Именно так говорил бы парень, лежащий навзничь после того, что сделал. Если бы, конечно, остался жив.

– Все нормально? – Чувствовалось, что человек на другом конце связи взволнован и напряжен.

– Да. Но есть проблема, – тем же тоном импровизировал Савушкин.

– Какая? Он жив?! – Кристально-чистый эфир отчетливо донес то ли всхлип, то ли вздох.

– Нет. Все умерли. Он и еще семеро. Потому надо встретиться. Сейчас же.

Савушкин говорил короткими рублеными фразами, чтобы не выдать себя интонациями.

– Почему так много?! Почему семеро?! – Напряжение невидимого собеседника перерастало в откровенную панику. В таком состоянии он вряд ли сможет по голосу распознать подставу.

– По кочану! – огрызнулся вошедший в роль Савушкин. – Стройку напротив «Интуриста» знаешь?

Убитый никогда не стал бы обращаться к Юмашеву на «ты». Но оперативник этого не знал. Как охваченный азартом рыбак забывает все, вываживая заглотившую живца щуку, он думал сейчас только об одном: выманить напуганного собеседника в известное место и подцепить сачком, а если станет дергаться – размазать словно кровавую пиявку...

Банкир находился в таком состоянии, что не обратил внимания на допущенную ошибку.

– Знаю...

– Заезжай с Индустриальной прямо в подвал. Сейчас же!

– Ну... Ладно... – неуверенно промямлил Юмашев. Рация отключилась.

– Что там такое? – быстро спросил Тимохин, напряженно следивший за переговорами. Сейчас он был подтянут, бодр и абсолютно спокоен.

– Они побили кучу народу... Я этого не хотел. – Банкир с трудом налил стакан воды, выпил залпом, но в конце подавился и долго не мог откашляться. Он понимал, что говорит ерунду.