Оперативный псевдоним

Расстегнутый халат открывал строгий темный жакет с блестящими пуговицами. А воображение и память открывали все остальное... Матовые покатые плечи, чуть выступающие ключицы, родинку в форме звездочки, округлые, чуть отвисающие груди с высоко расположенными сосками, подтянутый, почти без жира живот, неглубокую выемку пупка, явно выраженную благодаря широким бедрам талию...

– Портфель? – переспросил Ходаков. – Какой портфель?

– Обычный черный «дипломат», далеко не новый. На него тут же налетели санитары, но он расшвырял их как котят. А ты ведь знаешь наших санитаров...

– Интересно! – Он даже не обратил внимания на проскользнувшее «ты». – А сколько их было? Он применял какие-нибудь специальные приемы?

– Кто его знает, что он применял. Но человек трех раскидал.

– А дальше?

То, что было дальше, закрывал стол, но он видел и сквозь дерево: густые черные волосы на лобке, плотно сдвинутые гладкие бедра, округлые коленки, красивые икры, не худые и не слишком полные, в самый раз. На внутренней поверхности росли редкие короткие волосы, раньше она брила ноги только летом, да когда стала спать с ним – регулярно, как обстоит дело сейчас, он не знал, но представил чуть отросшую милую и смешно колющуюся щетинку...

– Дальше? Открыл портфель, заглянул и вытряхнул все на пол.

– И что там было?

– Что там может быть... Доктор заступал на сутки и нес обычный набор: бутерброды, книжка, ну еще, может быть, пиво или минералка... А он вывалил все под ноги. Правда, потом сразу успокоился, и санитары взяли свое...

– Били?

– Наверняка. Но аккуратно. Во всяком случае, последующий рентген травм не обнаружил. Кстати, и московских тоже. И ребра целы, и на черепе никаких следов... Наши удивлялись – не волшебники же в этом Склифе, костные мозоли в местах сращивания должны остаться! Да и еще одна странность... Хирург обнаружил на бедре старые шрамы, здорово похожие на сквозные пулевые ранения...

– Вот так? – вскинулся Ходаков.

Зоя Васильевна кивнула."

"– Причем очень мастерски зашитые. Ни следов швов, ни проколов от скобок... Это не обычная хирургия... Очень квалифицированная и дорогая работа. И вообще в своей прежней жизни он был не бедным человеком.

– Почему?

– Самый верный показатель жизненного уровня – состояние полости рта.

Стоматолог отметил стопроцентную санацию. И еще – очень качественные и дорогие пломбы. Такие ставят за рубежом или в очень элитных московских клиниках.

– Загадка на загадке, – пробормотал Кедр. Сейчас он отвлекся от мыслей о Зоином теле. – Какой же диагноз вы ему поставили?

– Картина была очень смазанной и туманной. Его консультировал профессор Рубинштейн, он считал, что дело не в травме, просто сложный случай шизофрении.

– Почему сложный?

– Яков Наумович владел гипнозом и использовал его для лечения.