Дань псам. Том 1

Уверен, она понимает всю срочность.

Чиллбайс спорхнул (а точнее, свалился) на пол перед камином, заполз в тлеющие угли и скрылся в трубе.

Барук хмуро посмотрел на призванного демона, а затем легким мановением руки освободил его. Энергетический вихрь ослаб и погас. Возвращайся домой, заблудшая душа. Благословляю тебя.

С этими мыслями Барук обратился к стене, через которую должна была пройти она.

Воркан.

Ее саму алхимик уже не боялся – его страшила причина появления Госпожи Убийц. Впрочем, у него наготове была довольно грубая отповедь.

Ты всех убила, женщина. Всех, кроме меня и Дэрудан. Да, теперь нас только трое.

И втроем нам нужно попытаться предотвратить возвращение Тирана.

Ох Воркан, сколько жерновов ты привела в движение этой ночью.

Может, стоило обратиться за помощью к Аномандру Рейку? Нижние боги, эту помощь Баруку предложили чуть ли не прямым текстом – при условии, что он верно понял слова Карги, а их он понял верно. Допустим, он согласится. Нужно ли говорить Дэрудан с Воркан? А как же иначе?

Им бы это явно не понравилось, а в особенности Воркан. И их хрупкий союз (хрупче и представить невозможно) рассыпался бы, так и не родившись.

Барук, тебе следует быть с ними открытым и честным. Обратись к ним с просьбой. Иначе никак.

И все же, когда стена перед ним пошла рябью, расплылась и из нее осторожно вышла женщина, Барук понял, что не сможет. И не станет.

Итак, их осталось лишь трое, и сил предотвратить приход Тирана у них не хватит, даже при поддержке Рейка… Не хватит.

А значит, один из нас неизбежно предаст остальных, дабы выслужиться перед Его возвращением. Выслужиться, как же. Скорее уж вымолить себе пощаду.

Один из нас предаст остальных.

Может, Дэрудан. Может – эта.

А может, и я. Чем боги не шутят?

Он стоял в тридцати шагах от входа в таверну «Феникс» и не сводил с нее взгляда. Древние ступеньки, потрепанная вывеска, которую так и не удосужились поправить. Сотню ударов сердца он смотрел, как люди входят и выходят, но до сих пор не увидел ни одного знакомого лица: будто бы все, кого он прежде знал, испарились, исчезли. Теперь чужие сидели за его столиком, пили из его кружек, улыбались официанткам и отпускали скабрезные шуточки в их адрес.

Резчик представил, как входит внутрь и с отвращением глядит на толпу незнакомцев, вторгшихся в этот уголок его памяти и вытеснивших самого Резчика. Прочь, иди прочь – к той новой жизни, которую себе нашел. В таверне «Феникс» тебе нет места. И в Даруджистане тоже.

Возврата быть не могло. Умом Резчик понял это уже давно, но только теперь волна осознания захлестнула его и чуть не раздавила. Да и разве внутри он тот же, каким был много лет назад? Разве может он так же смотреть на вещи после всего, что видел и пережил?"

"Сердце колотилось в груди.