Дань псам. Том 1

Что ж, проходи, вытирай ноги. И поспеши: мы готовили ритуал с того самого момента, как твое судно пришвартовалось в гавани.

– Широта твоих познаний впечатляет, – сказал Маппо и, нагнувшись, шагнул внутрь.

– Согласен. А теперь следуй за мной.

По короткому коридору, где с потолка капала вода, они вышли в более просторный трансепт с грязным, выложенным мозаикой полом, затем свернули в другой коридор, по стенам которого тянулись ниши со святынями: бесформенные куски руды, кристаллы белого, розового и лилового кварца, аметисты, звездные камни, янтарь, медь, кремень, окаменелое дерево и кости. Коридор вел в главный зал с колоннами; там, выстроившись в две шеренги, ждали послушники в коричневых одеяниях и с зажженными факелами в руках.

Маппо следовал за Верховным жрецом между послушниками, которые читали нараспев какой-то псалом на давно забытом языке.

Пол в дальнем конце зала пересекала расселина, как будто сама земля разверзлась и поглотила алтарь вместе с постаментом. Из дыры валил раскаленный пар и веяло жаром.

Печальный Верховный жрец подошел к краю расселины и повернулся к Маппо.

– Врата Огни ждут тебя, трелль.

Маппо взглянул вниз.

В расселине тек бурлящий поток расплавленных камней.

– Перед тобой видение из иного мира, – пояснил жрец. – Иначе бы Даруджистан уже превратился в пылающий шар огня, яркий, словно новорожденное солнце. Здешние пещеры наполнены газом.

– Если я туда спрыгну, то тут же зажарюсь.

– Именно так. Я догадываюсь, о чем ты подумал.

– О чем же?

– Ну и врата.

– Да, что-то в этом роде.

– Тебе следует оградиться от этих сил, пройдя упомянутый мной ритуал. Маппо Коротышка, ты готов?

– В чем суть ритуала? Наложите на меня какое-нибудь защитное заклятие?

– Нет, – ответил жрец чуть не плача. – Мы омоем тебя кровью."

"Баратол Мехар видел боль в глазах Скиллары, когда та ненадолго погружалась в себя. Даже Чаур инстинктивно держался рядом с ней, словно пес, который оберегает раненого хозяина. Почувствовав на себе взгляд Баратола, Скиллара тут же расплывалась в широкой улыбке, и сердце отзывалось ноющей болью, словно кулак после удара о запертую дверь. Кузнец был уверен, что перед ним самая прекрасная женщина на свете, хоть красота ее заметна лишь со второго, а то и с третьего взгляда, как цветок в тенистых джунглях. И боль в ее глазах еще больше усугубляла его страдания.

Все-таки Резчик – непроходимый тупица. Да, здесь не обошлось без другой женщины – первая любовь, скорее всего, – но ее ведь уже нет. Пора оборвать этот якорь, нельзя же вечно тонуть. Всему виной молодость, конечно, и ловкое обращение с ножами едва ли заменит умение справляться с испытаниями, которые уготовил тебе мир. А уж тоска по тому, что уже не вернешь, – это бессмысленная трата времени.