Прыжок ягуара

– А ты говорил, мыши…

– Как он очутился в закрытом снаружи сарае?

– Очевидно, кто-то его закрыл.

– Это папаша Камиллы, – сердито сообщил Лавров. – Он чуть не проломил мне башку топором! Какого черта?!

Глория, держа под мышкой футляр, присела на корточки перед моряком и похлопала его по небритым щекам. Савельев был одет в потертые джинсы и черную футболку. Его голова запрокинулась, из носа текла кровь. Лицо, шея и руки в синяках и ссадинах.

– Сейчас очухается. Зря я наручники с собой не взял, – с этими словами сыщик отложил фонарь и принялся снимать с капитана ремень. – Ничего, обойдемся.

Он крепко связал Савельеву руки и поднял глаза на Глорию.

– Считаешь, меня амулет спас? Этот орангутанг чудом промахнулся.

– Он моего крика испугался.

– Опять все лавры тебе? – усмехнулся Роман. – Ладно. Ты мне скажи, как он попал в сарай и кто его так отделал? Он весь в синяках.

– Ссадины успели подсохнуть…

Савельев пошевелился и застонал. Сквозь ресницы ему были видны двое людей с голубой кожей. Они о чем-то переговаривались. Один из них – женщина. Она наклонилась к нему и произнесла:

– Савельев! – окликнул его мужчина. – Узнаешь меня?

– Вижу, с головой у тебя порядок. Это хорошо.

Савельев сообразил, что кожа у этих двоих кажется голубой в свете фонаря. Он долго сидел в темноте, а потом, когда услышал чужие голоса, решил отдать свою жизнь подороже. Не вышло.

– Пришел… добить меня?

– С какой стати мне тебя добивать? – удивился журналист. – Ты что, белены объелся? Кидаешься на людей с топором!

– Ты что-то путаешь, – покачал головой журналист. – Никакого зверя нет. Зато ты чуть меня не укокошил!

– Я думал… он вернулся.

– Как ты тут очутился, Савельев? Приехал вступать в права наследства? Не рановато?

– Я поглядеть только… вещи кое-какие взять…

– А в сарай как попал?

– Не помню… без памяти был.

– Кто же тебе память отшиб?

– Зверь… Я его не за того принял…

– Хорош заливать! – вспылил журналист.

– Я подумал, он Камиллу убил… дочку мою. Думал, это ее хахаль…

– Каретников, что ли?

– Я дознался, что он с Камиллой роман крутил. Следователь обмолвился, еще кое-кто из сотрудников бара, где она работала. Шила-то в мешке не утаишь. Фото мужика я нашел в Интернете и сразу смекнул, в чем тут фишка. Мужик-то этот… женатый. Небось, поиграл с девчонкой, а когда она ему надоела, прикончил…

– Значит, Каретников явился сюда и застал тебя в доме?

– Вроде не было повода ему являться, – сказал капитан. – Он даже на похороны не пришел. А тут – глазам своим не верю! Хахаль дочкин стоит посреди комнаты и пялится на меня. Лицо перекошено, ноздри раздуваются. Я его не сразу признал…

Лавров вспомнил оторванную пуговицу, обнаруженную Глорией на полу в доме, и сообразил, что она – от рубашки Каретникова.