По прозвищу Святой. Книга первая

— С нашим командованием по ту сторону фронта, — пояснил Максим. — Это важно. Ладно, попробую достать вам рацию. А пока будет так, как я сказал. Согласны?

— Согласны, — вздохнул Сердюк.

— Как скажешь, — буркнул Нечипоренко и потянулся к бутылке.

— Погоди, Иван Сергеевич, — остановил его Максим. — Давай наши ближайшие планы обсудим. Пока трезвые.

[1] Власть (укр.)

[2] Нынешний Ивано-Франковск

[3] Оружие (укр.)

[4] Женщин (укр.)

[5] Делают (укр.)

[6] Иначе (укр.)

[7] Всё время (укр.)

[8] Никакой (укр.)

[9] Лучше (укр.)

[10] Человек

[11] Ужас

Глава пятнадцатая

Нечипоренко и Сердюк накурили в землянке так, что дышать стало решительно нечем. Открытое окно мало помогало.

— Даже мне плохо, — сообщил КИР. — Концентрация опасных веществ в атмосфере зашкаливает. Как ты выдерживаешь?

— Ты не можешь определить концентрацию опасных веществ, — мысленно возразил Максим. — Нечем.

— Я догадываюсь, — сказал КИР. — Если серьёзно, не рекомендую здесь ночевать. Вредно для здоровья.

— Может, ты и прав, — согласился Максим.

— Эй, Коля, — услышал он голос Нечипоренко. — Ты где? Всё в порядке?

— Нормально всё, — ответил Максим. — Так, задумался.

— О чём?

— Как раз о планах. У меня имеются соображения по данному поводу, но хотелось бы выслушать ваши. Есть мысли?

— Выбить немцев из Лугин, — пристукнул кулаком по столу Нечипоренко. Французский коньяк явно подействовал — глаза командира горели праведным огнём, усы топорщились, как у кота. — Пусть земля горит у них под ногами!

— Правильно, — поддержал комиссар. — Лугины наши. Райком, уверен, поддержит. Напасть ночью, пока спят, и всех, — он провёл пальцем по горлу. — Часовых предварительно снять, конечно.

— Райком? — переспросил Максим.

— Ну да, подпольный лугинский райком. А ты думал, мы сами по себе? Руководящую роль партии никто не отменял. Даже в оккупации.

— Спасибо, учту, — сказал Максим. — Райком — это хорошо. Но вернёмся к нашим наполеоновским планам. Есть ловкие ребята, которые умеют снимать часовых?

Командир и комиссар переглянулись.

— Ну… — сказал Нечипоренко. — Если что, я и сам могу. Вспомню молодость.

— Один?

— Зачем один? Петра возьму с собой. Он у батьки Махно лихо воевал.

— Тебе сколько лет, Иван Сергеевич? — спросил Максим.

— Сорок пять. А что?

— И Петру нашему примерно столько же. Ещё и хромает, у него одна нога короче другой. А Гражданская война закончилась двадцать лет назад. Мне продолжать? Не говоря уже о том, что командиру партизанского отряда самому снимать немецких часовых — так себе идея. Случись что, кто отрядом командовать будет? Фильм «Чапаев» все смотрели? Где должен быть командир?

— Впереди, на лихом коне, — почесал в затылке Нечипоренко. — Но не всегда.

— Именно, — сказал Максим. — Я мог бы и сам снять часовых. Один. Но это не выход.