Не провоцируй босса, опасно!

Мне он не говорил, это потом всё всплыло, когда очередная его баба к сыну хотела в штаны залезть. Тот рассказал отцу, но тот в ответ обвинил Кира, и они разругались. Сын после того случая вычеркнул его из жизни. А у меня появился страх, что он после этой грязи возненавидит женщин и станет геем. Такие случаи не редкость. Но случилась другая беда: он стал циником и женщин не уважал, даже тех, с кем встречался на договорной основе. Я думала, что он никогда никого не полюбит. А тут появилась ты в его жизни, и он словно ожил. Правда, мне досталось от него за вмешательство.

– Сильно досталось? – заволновалась.

– Не особо. Кир меня любит, самое большое, что он может сделать, так это поворчать немного или съязвить в ответ. Ведь он считает себя виноватым, что я больше замуж не вышла. Но он неправ, я просто не встретила тогда хорошего человека. Теперь я рада, что так вышло.

– Почему?

– Если бы я вышла за тех, кто мне предлагал, то сейчас горько жалела бы об этом. Я люблю одного мужчину, уже давно. Только страх помешал мне быть с ним раньше. И благодаря шантажу Глеба мы вместе.

– Да уж, Глеб ещё тот гнус.

– Вообще-то, он сын моего мужчины, – рассмеялась она. – И он не гнус, он наш ангел-хранитель. Более того, этот человек герой в прямом смысле этого слова, и ему многие обязаны жизнью. Он сложный, властный, но верный друг и всегда готов прийти на помощь. Ты даже не представляешь, в каком аду он побывал.

Она замолчала, её губы задрожали, и в глазах застыли слёзы.

– Любовь Валерьевна… – прикоснулась к её плечу, чтобы успокоить.

– Извини, милая, воспоминания накатили. Мы ведь его чуть не потеряли, отец до сих пор не знает о том случае, а я не скажу – обещала мальчикам. Глеб чуть не умер несколько лет назад. Захожу в палату, а он лежит на кровати, словно покойник, белый, как простыня. Я зашлась в немом плаче, боялась его потревожить. Его лечили в частной клинике, поэтому я смогла за ним ухаживать.

– А почему вы? А как же его мама?

– Мама… – хмыкнув, произнесла она это слово. – Прости, девочка, это не моя тайна, не могу рассказать. И то, что я тебе сейчас поведала, должно остаться между нами.

– А что с ним случилось? Его ранили конкуренты?

– Сонь, я и это не могу рассказать, тут всё сложно. Так же и о тебе никому не расскажу, путь я и торпеда, но тайны хранить умею. А насчёт вас с Киром – я не буду лезть. И только когда вас увижу рядом, посчитаю за сигнал, что всё в ажуре.

– Так мы с ним в одной организации работаем! – всполошилась.

– Это не считается, так же как когда обедаете вместе. Но если в других обстоятельствах…

– Поняла.

Мы ещё немного поговорили, и она ушла, взяв с меня обещание держать связь. Если будут проблемы или просто тошно – звонить ей в любое время дня и ночи. Я же поняла, что вполне смогу смириться с её характером.