Не провоцируй босса, опасно!

А раз так, то без какой-то веской причины ты бы не стала отказываться от счастья. Скажи, ты после того, как подслушала доктора и узнала о бесплодии, не проходила обследование у другого специалиста?

– Конкретно по этому вопросу нет. Страшно было услышать, что я бесплодна. Знаете, помогаю другим преодолеть свои страхи, а сама оказалась ещё той трусихой.

– Соня, то, что с тобой произошло, ужасно. Поверь, ты ещё держишься бодрячком. Мало того, ты ещё и другим стараешься помочь. Ты добрый и светлый человечек, недаром мой сын называет тебя солнечной и лучиком. Я же, наоборот, стала язвительной, а за глаза меня называют торпедой.

– Но вы и правда прёте напролом, – хохотнула в ответ.

– Должны же быть у меня недостатки, – отшутилась она.

– Это у вас, видимо, с Киром семейное.

– Сильно давит? – интересуется Любовь Валерьевна с хитрой ухмылкой на лице."

"– Он не давит, а прёт напролом. Первое время я была шокирована, а сейчас уже смирилась. И, несмотря на это, он золотце. Представляете, он даже мне готовит, я-то не умею. Скажите, это вы его научили так шикарно это делать?

– Его научил мой повар, а я редко этим занимаюсь, но умею. Хочешь, и тебя научу? Потом детишек будешь баловать, – когда она сказала о детях, я вздрогнула. – Сонь, прекращай так реагировать, ну не будет детей – усыновим, дел-то. А вот найти свою половинку – это сложная задача. Вы с моим сыном нашли друг друга и будете счастливы в любом случае.

– Умом понимаю, что есть большая вероятность, что он не откажется от меня. Но предательский страх потерять Кира не даёт сказать правду.

– Бедная моя девочка, – приобняв меня, со вздохом произносит Любовь Валерьевна.

Я положила ей голову на плечо и вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которую успокаивает мама. Повезло моему мужчине, такая мать, как она, разорвёт всех за своё чадо. А мои даже не пошевелили пальцем, чтобы защитить меня от мерзавца.

– Вы так тоже успокаивали своего сына, когда ему было плохо? – интересуюсь, отстраняясь от неё.

– Нет, он старался не рассказывать о своих проблемах, всегда решал всё сам. Даже когда маленьким был, падал, сдерживал слёзы и говорил, что не больно. Это он меня всегда успокаивал после ссор с его отцом. Забирался на колени, обнимал своими маленькими ручками и говорил: «Когда я стану большим, буду тебя защищать». Что я самая лучшая мама, а папа злой.

– Он не любил своего отца?

– Скорее, от его не уважал. Эдуард не любил возиться с ним, говорил, подрастёт, тогда он и займётся воспитанием. Когда мы развелись, тот, чтобы не упасть в глазах партнёров, потребовал через суд встреч с ним. Хотя я и не запрещала, теперь жалею об этом.

– Почему?

– Да пассии моего бывшего пытались совратить сына, когда тот был ещё подростком.