Провинциальная история

— Помогите! Кто-нибудь…

Рассказывающая о временах давних и о пользе любви к истории

Легко втираюсь в доверие.

Славный город Канопень, как и многие иные города Беловодья, возник в устье реки, где, легши широким колесом, впадала она в Кама-озеро. И пусть была Канопушка не так широка, чтобы удержать на водах своих морские ладьи, но рыбою богата. Да и, медленная, неторопливая, она пробиралась меж холмов с лугами, с каждою верстой прирастая родниковыми водами, становясь еще шире, еще медленней, неторопливей. И оттого-то любили ее, спокойную да ласковую, купцы.

Ладьи для Ильмень-озера хороши или для морей, а для Канопушки сойдут и пузатые лодки, которые делали тут же, из звонких сосен, накладывая доски по старому обычаю, чешуей. Лодки эти отличались неповоротливостью, а еще вместительностью. Влезали на них и тюки тканей, и зерно золотое, благо, местные поля родили щедро, и скот, и многое иное, что людям требовалось. Вот и получилось, что, пусть и в стороне от многих родившийся, меж тем Канопень рос себе тихонько, постепенно выбираясь, сперва за черту городских стен, после и за вал, от которого остались ныне одни воспоминания.

Он прибывал людьми, как приезжими, так и своими, что селились тесно, но жили в целом дружно. И было что-то такое в здешних местах, некая непонятная разуму нега, спокойствие, на душу снисходившие, унимавшие огонь её да дурные разума порывы.

Выбравшись за городские ворота — нынешняя ограда частоколом проходила по границе Белой слободы и существовала скорее обычая ради, чем и вправду из попытки отделить одну слободу от иных — Ежи вдохнул прозрачный сыроватый воздух.

От реки тянуло прохладцей.

И сама-то она разлилась синевою, раскинула пологие берега, что роднились с берегами иными, озерными. Да и Кама-озеро много уступало озерам иным величиною, однако же было глубоко и чисто, напоенное ключами, оно и в самую жару оставалось прохладным.

На берегах виднелись пятна домов и домишек. Ежи нахмурился, отметивши среди знакомых пузатых лодок — а иные он уже узнавал, как узнавал и их хозяев, с которыми частенько имел дело — новые.

Слишком крупные, слишком узкие, какие-то хищные с виду.

— Ты не говорил, что у нас гости.

И первый явно боевой, вон как возвышается над прочими, нос высокий, украшен резною головой морского змея, выкрашенной для пущего страху алою краской. Глаза подчернены, зубы белы и сам змей страшен. Ежи попытался было дотянуться силой, но расстояние, несмотря на кажущуюся близость, оказалось слишком большим.

Или это он разленился?

А заклятья наверняка скрываются под тонким слоем дерева. Не бывает такого, чтобы свеи с норманнами на незаговоренных кораблях в море выходили. Это совсем безумцем быть надо.

— Едем или возвращаемся? — спросил Анатоль, подбирая поводья.