Провинциальная история

И за предупреждение это Анна, пожалуй, была ведьме благодарна. Не то чтобы она всерьез задумалась над… подобным, но вот матушка о чем-то этаком заговаривать начинала.

А потом Лилечке поставили диагноз.

И Анна ощутила страх. Все-таки она любила дочь, особенно подросшую, научившуюся держать себя в присутствии взрослых.

Ведьма кое-как сползла с лошади, брюхом проехавшись по седлу и попоне. Встала неловко, поморщилась и живот заголившийся потерла. Анна отвернулась, не желая видеть этакий срам.

…после шептаться станут, говорить всякое. И слухи пойдут гулять по округе.

— Извините, — сказала ведьма, обеими руками пригладив встопорщенные волосы. — Я как-то… ездить не привычная.

— Моя вина, — супруг, в родовом доспехе глядевшийся непривычно грозным, ударил в грудь кулаком. Кулак, окованный железом, с железною же кирасой встретившись, загудел. Или это кираса? Главное, звук получился премерзейший…

А тут и Фимка с квохтанием подскочила.

Отвратительная женщина.

И она виновата, что с Лилечкою едва несчастье не приключилась. Оставила одна! За такое даже не порют, за такое на каторгу ссылают и бывают правы, а вот Тадеуш мягкотелый.

При матушке росла. А все, что с матушкою связано, для него свято. И в комнаты-то матушкины он Анну не пустил, велел другие покои выбрать, будто не понимая, что теперь-то прислуга в Анне точно хозяйки не увидит. И она тоже поняла, что никак у нее с жизнью в этом месте не сложится.

Она-то честно попробовала, потому как дом, пусть и досмотренный, в ремонте нуждался, не говоря уже о том, что обстановка устарела до невозможности. Но если с ремонтом Тадеуш согласился, то стоило заговорить о большем, как становился хмур и недоволен.

Мол, со своими комнатами делай что хочешь…

— Ах девочка, ах моя ты крошечка… — залопотала, залепетала нянька, вместо того, чтобы убраться с глаз долой и делом заняться, за которое ей, между прочим, платят. Ей бы Лилечку умыть, причесать, переодеть, а уж после вызвать Дурбина, чтобы осмотрел.

Хотя… следовало признать, выглядела Лилечка куда более живою, чем прежде.

Ведьмы, к которым обращался Тадеуш, лишь разводили руками. Мол, подобное если и лечится, то лишь в возрасте совсем юном, а у Лилечки болезнь прогрессировала…

Мужу помогали спешиться двое слуг, они и копье приняли, и коня увели. И… балаган, право слово… было бы для кого рядиться! Для мага, что выглядел потрепанным, этакого не во всякий дом пускать прилично, да сомнительных достоинств девицы.

Анна поморщилась и коснулась висков.

Сейчас бы к себе подняться, лечь в постель и вызвать Дурбина, чтобы подал душистых своих капель в высокой рюмке, а после, севши рядом, развлекал беседою.