Провинциальная девчонка

Имеет ли он хоть малейшее понятие, как сильно она его хочет?

Только не думай об этом. Займись чем-нибудь.

– Я пеку чудесные оладьи.

– То есть как это? Ты всегда голоден.

Я тону, крошка. Помоги же мне выплыть.

Мишель прикусила губу, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-нибудь.

– Телевизор! – выпалила она неожиданно с таким видом словно только что ответила на вопрос, стоящий миллион долларов, и ведущий протягивает ей чек.

– Посмотрим телевизор?

Она почувствовала себя так, словно он выхватил у нее спасательный круг.

– Тогда придумай что-нибудь ты, – вздохнула она.

– Такое, что можно делать вместе? Пока у тебя не начнут слипаться глаза?

– Я хочу лечь в постель.

Мишель даже не пыталась скрыть разочарование. Что ж, придется снова считать проклятых вонючих овец.

– Ладно. В таком случае спокойной ночи.

Но он и не подумал вернуться к себе. Оттолкнувшись от косяка с грацией большого, ленивого, откормленного кота, он двумя длинными прыжками перекрыл расстояние между ними, почти наступая ей на пятки, и открыл дверь ее спальни. От него слегка пахло лосьоном после бритья, мылом «Дайал» и мужчиной, и она нашла смесь ароматов невероятно возбуждающей. Ах, кого она дурачит! Да чихни он сейчас, она и то загорелась бы.

Тео взял ее за руку, но не сжал. Мишель могла бы без труда отстраниться… если бы хотела. Только она не хотела. Наоборот, судорожно в него вцепилась.

Только тогда он затащил ее в комнату. Закрыл дверь, притиснул к ней Мишель и оперся руками по обе стороны ее лица, вжимаясь в ее бедра своими.

Дерево холодило ей спину, его разгоряченная кожа опаляла живот.

– Господи, как же ты хорошо пахнешь, – прошептал Тео, зарывшись лицом в ее волосы.

– А мне казалось, ты хочешь спать.

– Я никогда этого не утверждал.

Он поцеловал ее шею у самого плеча.

– Не правда… утверждал….

– Нет, – запротестовал он, целуя на этот раз восхитительно чувствительное местечко под ее ухом и доводя этим до безумия.

Мишель задохнулась, когда его зубы осторожно сомкнулись на мочке уха.

– Нет? – прошептала она.

– Я сказал, что хочу лечь. А ты ответила… – Его ладони нежно сжали ее лицо. Несколько долгих секунд он смотрел ей в глаза, прежде чем сказать:

Вот теперь она точно знает, что пропала! Он завладел ее ртом в долгом, пылком, страстном поцелуе, сразу сказавшем, как сильно он ее хочет. Губы Мишель раскрылись, и наслаждение молнией пронзило ее до самых кончиков ног, когда их языки сплелись. Она обняла его за талию и начала гладить и ласкать, ощущая твердость его мускулов, а когда стала тереться о его бедра, почувствовала, как он дрожит. Поцелуй все продолжался и продолжался, пока она не вцепилась в его плечи, сотрясаясь от желания.