Провинциал. Книга 4 (СИ)

— Да, до нас им далеко, дикари они, — с некоторым превосходством подумал агент 007. Действительно, бережливые англосаксы набирали немного воды в раковину, затыкали слив, и экономно мыли руки в той воде, что набралась. Но, раз нет пробки — это их проблемы, и вытекать в слив будет их вода. Так им и надо!

Высушив ладони в примитивной пневматической сушилке, примостившейся на стене, Найджел пошёл обратно, к своему столику, за которым его ожидал единственный осведомитель шестой службы в этом, забытым Господом, унылом и скучном уголке вселенной.

Встреча с агентом протекала в третьесортном стриптиз-баре, где расфуфыренный Найджел выглядел, среди небогатых представителей офисного планктона, как настоящий аристократ, или, если проще, то как белая ворона.

— Так, отзыв вы при встрече мне назвали правильно, — с улыбкой сказал разведчик на чистом русском языке, — но, давайте представимся друг другу, как культурные, цивилизованные люди.

Надо сказать, что преподаватели языков в разведшколе очень его хвалили и говорили, что ему удаётся говорить на русском с каким-то очень редким, «рязанским» акцентом, а это давало дополнительные шансы на то, что в русском секторе его будут принимать, как своего.

— Меня зовут Аркадий Исаакович, — сказал, слегка картавя, неприметный толстячок, затянутый в изрядно засаленный мундир гражданского служащего четырнадцатого, самого низшего, класса.

— А фамилия? — спросил Найджел, глядя на экран коммуникатора, куда были выведены данные агента.

— Фамилия моя Цукерман, — раздражённо отозвался толстячок, и его добродушная физиономия приобрела несколько обиженное выражение, — я таки не пойму, зачем вам все эти проверки, неужели я так подозрительно выгляжу?

— Ну, — сказал мистер Грин, ещё раз окинув критическим взглядом толстячка, — вы, признаться, не внушаете мне доверия, но тут я обо всех точно такого же мнения, так что не расстраивайтесь.

— Очень мне надо расстраиваться, — фыркнул строптивый толстячок.

— Ну и хорошо, — прокомментировал этот выпад разведчик, вяло ковыряя вилкой в тарелке с какой-то местной едой. Это вот бармен отрекомендовал ему, как «пюрешку с котлеткой», и прибавил, что клиент «пальчики оближет».

Найджел с содроганием представил себе, как при всём честном народе начинает вылизывать свои пальцы, и что о нём в этот момент начинают думать окружающие.

— А меня вы можете звать, — заковыристое русское имя, как назло, вылетело из головы, а потому пришлось опять коситься на экран коммуникатора, — Лоханкин, Васисуалий Лоханкин, — это имя ему решительно не нравилось, но служба прикрытия и легендирования выдала ему паспорт именно на это имя, словно покороче найти было нельзя.