Провинциал. Книга 6 (СИ)

И, как оказалось, совсем не зря, сверху к нам неловко сверзился наш последний оппонент.

Он упал на пол и тут же вскочил на ноги. Но далеко уйти мы ему не дали. Гвардейцы встретили его огнём из всех своих стволов ещё в воздухе, а я кинул пару капель, состоящих из нанитов, ему под ноги.

Так что, стоило ему только коснуться пола, как мои маленькие друзья тут же взялись за деактивацию его защитного поля.

И через секунду его энергетическая защита исчезла, и наш сосредоточенный огонь, наконец-то, начал прожигать его доспехи.

Оставшейся защиты ему хватило не более, чем на тридцать секунд, и он упал на пол, рядом с трупом своего товарища, который первым из них отведал нашего гостеприимства.

Из холла продолжали доноситься звуки сражения. Я с Истер и Алевтиной рванулся туда, дав на бегу распоряжение гвардейцам заняться раненными товарищами и подготовить их к транспортировке.

Мы, как это говорится, успели к шапочному разбору. И тут у нас без потерь не обошлось. Правда, тут потери не такие серьёзные. Один гвардеец триста. Лишился двух пальцев на правой руке."

"Последний из наших гостей, понимая, что и его неминуемо задавят, внезапно рванулся к сестрёнке, которая только что цинично поджарила его товарища.

Мститель размахивал здоровенным палашом с алмазным напылением, которые, как оказалось, тоже входят в набор штатного вооружения этих пиратов-рейнджеров.

Всё, как встарь, помимо огнестрела и прочих продвинутых орудий убийства себе подобных — ещё и абордажный тесак, которому не нужна ни энергия, ни патроны…

В общем, наш гвардеец бросился ему навстречу, упустив из виду, что против холодняка поля не работают.

В результате остался без пальцев, так как машинально прикрылся рукой, когда противник замахнулся со всей дури.

Всё, что происходило после этого, происходило уже в нашем присутствии, и не без нашего некоторого участия.

Светлана вырастила из пола свои любимые тентакли, которые тут же плотно оплели конечности абордажника, а Истер поспособствовала тому, чтобы он, в добавок ко всему прочему, потерял равновесие.

Раненый гвардеец, поняв, что теперь справятся и без него, отошёл в сторонку, баюкая раненную руку.

А наш оппонент доживал последние мгновения своей жизни. В него ударили молнии Алевтины и пламя праведного гнева Елизаветы.

В общем, не прошло и минуты, как его защитное поле окончательно истощилось и он, после непродолжительной агонии, отдал своему демократическому богу грешную душу.

Я дал команду, и гвардейцы приступили к транспортировке раненных.

Тот, что без пальцев, топал, конечно, своими ножками, а вот двоих, что тяжёлые, надо было нести.