Провинциал. Книга 6 (СИ)

Звуковое сопровождение они себе организовали вполне зачётное.

Но, это на первый взгляд так казалось, что всё просто. На самом деле, эти хитрецы разделились. Они шли по параллельным ходам, двое шли тихо, а один как раз и занимался наведением шороху.

Он, так сказать, вызывал огонь на себя.

Расчёт у них был понятный.

Они предполагали, что мы, услышав разрывы гранат, атакуем этого гренадера недоделанного. А в это время двое оставшихся тихо заходят нам в тыл и устраивают неприятности по полной программе, благо эти параллельные коридоры во многих местах соединялись перпендикулярными переходами. С какой целью это было сделано, не понимаю. Но факт остаётся фактом"

"Но, по большому счёту, это тоже особого значения не имело, поскольку, как бы тихо они ни подкрадывались, и с какой бы стороны ни заходили, мы всё равно знали, откуда они появятся и в каком количестве.

А раз знали, то и были готовы их встретить, как полагается, со всем нашим радушием.

Я с парой гвардейцев выдвинулся навстречу этому гранатомётчику.

То есть, я, активировав все свои щиты, выдвинулся навстречу ему, а гвардейцы остались на месте.

Они были готовы, как только я дам знак, быстро меня догнать, благо расстояние между нами было небольшим, и открыть огонь по супостату.

Моей же основной задачей было с помощью своих нанитов лишить рейнджера защитных полей, и, после этого, подставить его под огонь моих ребят.

Девчонки же с Кириллом отошли в дальний отнорок, и там затихарились.

Планировалось, что они дождутся, покуда двое, идущих в обход, услышат, что началась стрельба, и бросятся атаковать с тыла меня и моих гвардейцев.

И, как только они бросятся в атаку, девчонки, прикрываемые Кириллом, в свою очередь, ударят им в спину.

Если не произойдёт ничего экстраординарного, то будет этим крутым рейнджерам натуральный карачун.

Из-за угла выкатилась граната.

Я сделал пару шагов назад. Совершенно рефлекторно, хочу сказать.

Умом я понимал, что даже двухсоткилограммовая бомба меня за тройным слоем артефактных полей отчуждения достать не сможет, но вот дремучий инстинкт самосохранения никаких разумных соображений не воспринимал, а потому тело само дёрнулось прочь от опасности.

Рвануло знатно. За те несколько секунд, что вокруг меня бесновалось высокотемпературное пламя, я сполна ощутил себя в шкуре сжигаемого на большом костре еретика.

Но, в отличие от него, я, к радости своей, вполне нормально пережил пребывание в эпицентре огненного шторма.

Хотя одно из моих полей всё-таки сдулось. Граната оказалась очень даже не слабой.

Из-за угла высунулась голова в шлеме с прозрачным, отливающим синевой забралом. И сквозь него на меня уставился донельзя удивлённый рейнджер.