Заговор против Сталина

 – Они уже дошли до Любера!

«Или попали под наблюдение», – уколола мысль. Каратели не спешат, окружают, уменьшают риски.

Он впал в оцепенение. Не может такого быть! Вермон не ребенок, чтобы клюнуть на такую удочку. Надо бежать, предупредить!

Далеко в деревне взорвалась граната. Мирабель ойкнула. Захлопали ружейные выстрелы, застрочил пулемет. Павел застонал – какого черта, товарищи партизаны?!

Он бросился бежать, но Бернар схватил его за руку:

– Остановитесь, Поль, ваше присутствие ничего не изменит, вас убьют.

– Останься! – ахнула Мирабель и схватила майора за вторую руку. – Пожалуйста, останься, не ходи туда, мы тебя спрячем!

В глубине деревни разгорелся настоящий бой. Возможно, партизан не удалось застать врасплох, и они дали отпор. Но долго ли продержатся против превосходящих сил? Мысли метались, душило отчаяние. Он вырвался, прикрикнул:

– Так, без паники! Быстро собирайтесь всей семьей и уходим! Быстро! У вас минута!

– Поль, тогда уходи, не думай про нас, – рассердился Бернар. – Я важное лицо в деревне, держу магазин и пользуюсь уважением. Мы вне подозрений. Мы дружим с полицейскими.

– Бернар, вспомни, как на тебя смотрел Арсен Дюрье, когда мы вечером уходили из магазина, – задрожала Рене. – Я помню этот взгляд. Они точно что-то подозревают, но пока не действуют, понимают, что мы не бросим хозяйство.

– Какая чушь, Рене! – вскричал Бернар. – То, что ты видела, называется «у страха глаза велики». Меня ни в чем не подозревают. И мы действительно не можем бросить хозяйство. У нас маленький ребенок… Уходите, Поль, все будет в порядке. Постарайтесь спастись, уведите людей.

Совершенно не было времени их уговаривать, звуки боя приближались. Эти французы подчас упрямее русских! Сердце сжалось. Он медленно пошел к выходу, боясь повернуться спиной. В память врезались умоляющие глаза Мирабель. Она уже не делала вид, что этот парень ей безразличен, и тянула к нему руки. Рене обняла дочь за талию. Набравшись решимости, Павел выпрыгнул в открытую дверь и припустил по запутанным переходам.

За глиняной оградой гремели выстрелы. Небо покрылось серостью, наступил предрассветный час. Но темнота еще сохранялась. Несколько человек бежали вдоль дороги, оборачивались, стреляли. В полумгле сверкали вспышки автоматных очередей – погоня висела на хвосте.

– Не стреляйте! – гаркнул Павел. – Это я, Поль!

Он рухнул на колени и передернул затвор.

– Поль, какого черта?! Где тебя носит?! – прокричал Марсель, падая рядом.

– К Дюссо зашел…

– Мы нарвались на засаду! – в голосе парня сквозило отчаяние. – Поведение Любера сразу мне не понравилось – он словно замороженный был. Пока сообразили, нас уже стали окружать… Жак Вермон первым погиб.

«А ты в это время с девчонкой развлекался», – мелькнула постыдная мысль.