Заговор против Сталина

Отправим в деревню несколько человек, остальные подберутся ближе и будут ждать.

В паху подозрительно защекотало. Смутные видения забрезжили в памяти.

– Разрешите мне тоже пойти, месье Вермон? Я гостил у Бернара Дюссо, хотелось бы еще раз поблагодарить его за заботу.

Темнота была кстати – скрыла румянец. Вермон не всматривался, пожал плечами.

– Хорошо, Поль, не возражаю. Иди к Дюссо, а мы с десятком парней двинем дальше, к Анри Люберу. Это пенсионер, бывший сотрудник секретной службы. Четыре года назад бежал из Виши, люто ненавидит маршала Петтена. Он точно знает, у кого в деревне можно взять продукты. Остальные будут на околице, пусть страхуют.

Глава 7

Осталось подспудное беспокойство – все было спланировано безграмотно, на основании сомнительных сведений. Но дело хозяйское, местным виднее.

Отряд рассыпался по полю, двинулся вперед. Половина людей осталась в траве, остальные вошли в деревню. Стояла тишина, нигде не горел свет. Из полумрака вырисовывались очертания глиняных заборов, стен, непропорционально крупных печных труб. Партизаны двинулись дальше, прижимаясь к постройкам, а Павел свернул и перелез через ограду.

Поколебавшись, он перебежал двор, затем нырнул в проем сарая. Дверь была приоткрыта. От знакомых запахов сухой травы закружилась голова. Он пожалел, что не взял фонарь (что за блажь околдовала?). Майор по памяти и на ощупь пробрался к двери в дальней стене, потянул на себя. Дверь была заперта. Он стукнул пару раз, чертыхнулся. Вот уж воистину дурная голова не ведает, что творит! Через главное крыльцо надо было идти! Но в том и состояло дело, что Бернара и Рене Дюссо можно было и не беспокоить.

Девушка словно почувствовала, что он рядом. С обратной стороны двери послышался шорох, хриплый от сна голосок опасливо вопросил, «кого там носит в ночь глухую».

– Это я, – волнуясь, сообщил Романов. – Поль. Беглый русский…

Дверь отворилась. В руке у девушки горел фонарик. Обрисовались скомканные волосы, длинная ночная рубашка. Павел зажмурился от яркого света. Девушка застыла, раскрыв рот, – мужчина, с которым она недавно провела ночь, выглядел совсем иначе! Приодет, в глазах мужественный блеск, на поясе подсумки с магазинами и гранатами, за плечом карабин… Мирабель издала берущий за душу стон, схватила его за шиворот и втащила внутрь.

Павел растерялся, споткнулся о порог. Запашок в сельскохозяйственной подсобке был еще тот, но это вообще не имело значения. Ох уж эта любовь по-деревенски! Он бормотал: «Мирабель, подожди», но она не обращала внимания на его лепет, осыпала его поцелуями, тащила за собой.