Против ветра, мимо облаков

 — Твой супруг, Ника, мне позавчера в бане присел на уши с этой вашей местной звездулькой, хотя лично я не понимаю, в чем сейчас-то проблема? Девушка отсидела три года из семи, вышла досрочно, жива-здорова, от меня-то что требуется? Конечно, карьеры она лишилась, да люди порой большего лишаются, что ж.

— Черствый ты человек, Павел. Не ожидала я этого от тебя. — Ника обиженно нахмурилась. — Ничего не нужно особенного — просто, если будет возможность, просмотреть дело. Вдруг…

— Даже если дама невиновна и отсидела зазря — ничего уже не исправить, Никуша. — Павел всегда удивлялся невероятной ясности души Ники, ее постоянному желанию исправить все несправедливости, о которых она узнавала. — Все сложилось как сложилось, что ж теперь толковать?

— Идем, Лерка. — Ника поднялась. — Нет, Паш, я понимаю, у тебя отпуск, и вообще. Конечно, это тоже неправильно — просить тебя лезть в дело, которое тебя вообще не касается, тем более в отпуск.

— Первый в моей жизни. — Павел засмеялся. — И меня в него вытолкали силком.

Павел отлично понимал, что сейчас будет: две эти дамочки уйдут и примутся совать нос во все щели, и вполне может статься, что настоящий убийца — если предположить, что телевизионная барышня пострадала невинно, — настоящий убийца поймет, что дело пахнет керосином, и тогда уж, как водится… Человек, один раз решившийся на убийство, особенно когда это убийство сошло ему с рук, и более того — виновным в этом убийстве признали кого-то другого, вполне может войти во вкус, чтобы сохранить статус-кво.

— Никто никуда не идет. — Павел подумал, как рассердится Ровена, когда он скажет, что нужно кое-чем заняться. — Я поинтересуюсь. Но вы обе должны мне пообещать… Нет, поклясться здоровьем своих котов, что не станете ничего предпринимать, пока я не выясню необходимые факты. Идет?

— Ладно. — Валерия переглянулась с Никой. — На это можно согласиться. Но клясться здоровьем Рича я не стану, мало ли, какая будет ситуация.

— Паш, послушай… — Ника умоляюще взглянула на Павла. — Чует мое сердце, что там все не так просто.

— А когда эта история происходила, твое сердце ничего не чувствовало?

— Тогда и в моей жизни кое-что происходило, помнишь? — Ника вздохнула. — И было много шума, все эти потоки грязи… Очень трудно было понять, что и как.

— А сейчас ты вдруг поняла?

— Я подумала, кое-что сопоставила. — Ника нахмурилась. — Нет, Паш, вся эта история шита белыми нитками, уж очень многие на ней пропиарились тогда.

— И что? Девки, а вы у самой виновницы торжества спросили, хочет ли она, чтоб вы совали носы в ее дела? Насколько я понимаю, дама спряталась от всех и не желает никого видеть.

— Паш… — Ника вздохнула. — Просто взгляни одним глазком, а уж потом мы к ней с этим… Если там дело нечисто.