Против ветра, мимо облаков

Но у меня есть информация из двух разных источников, которая подтверждена самой Викторией. У Дарины была связь с Никитой.

— Таким хором за столом бы песни петь. — Павел ухмыльнулся. — Но тем не менее информация достоверная: брат и сестра были любовниками, причем с раннего подросткового возраста. Но самое отвратительное то, что родители об этом знали, но ничего не предпринимали. И когда Виктория поняла, что происходит, и попыталась поговорить с родителями, они обвинили старшую дочь в том, что она может погубить всю семью и что она всегда была лишней, и Виктория просто съехала к бабушке в Привольное.

Бережной многое повидал, иногда ему казалось, что он уже видел все, но жизнь преподносит очередной сюрприз, да еще такой, который ей лучше было бы оставить при себе.

— Гадость какая! — Реутов брезгливо поморщился. — Просто поверить не могу! И родители знали?!

— Думаю, их интересовали только спортивные результаты, а что там происходит за закрытой дверью детской комнаты, было для них не важно, главное — чтобы никто чужой не узнал. А тут Вика в ужасе, и есть нехилая опасность, что она проговорится. — Павел вспомнил растерянные глаза Вики, даже через годы она недоумевала, как так могло выйти. — И накануне убийства Виктория действительно поссорилась с сестрой — та заявилась в гримуборную к Осмеловскому и как ни в чем не бывало предложила Виктории познакомить ее с актером. И Вика не сдержалась, и хотя дело было совсем не в ревности, но Дарину она толкнула, эту ссору и видела Балицкая. Кстати, она с Викторией какое-то время училась в одном классе — то есть они были знакомы лично. Я выяснил, что как раз тогда у Балицкой умерла мать и ее взяла к себе дальняя родственница, но скоро умерла и она, а ее дети просто выставили Наталью на улицу. Одна из соседок пожалела сироту и пустила жить в свою времянку, пристроила в театр, Наталья работала сначала помощницей костюмера, потом доросла и до костюмера.

— Вот как. — Бережной кивнул. — Но на суде она лгала.

— Да, лгала. — Павел бесстрастно смотрел на полицейских. — И нужно узнать почему. Тем более что последний разговор, зафиксированный на ее телефоне, был с Осмеловским, через два дня после суда над Викторией. Но он клянется, что не видел Наталью — дескать, пришел в условленное место, прождал ее час и ушел, она так и не появилась.

— Как тебе вообще удалось его разговорить? — Реутов с уважением взглянул на Павла. — Нам он сразу заявил: ничего не знаю, и вообще дело давнее, а у него, дескать, память так устроена, что он только роли свои помнит. Как же ты добился откровенного разговора?

— Поверь, ты не хочешь этого знать. Мне-то он рассказал даже, с какого возраста мастурбировать начал. Я умею располагать к себе людей, видимо. — Павел зло засмеялся.