Против ветра, мимо облаков

 — Испытав на своей шкуре нелюбовь и непонимание в семье с одной стороны и бабушкину заботу и любовь — с другой, вы словно даете себе слово никогда не быть такими родителями, какими были ваши.

— Чья бы корова мычала.

— Мой наседочный инстинкт сам по себе, мой случай нетипичный. — Ровена засмеялась. — Мои родители мной не занимались не потому, что не хотели, а потому, что я им этого никогда не позволяла. Но я все равно люблю их и знаю, что они меня любят, и я очень благодарна им за то, что они всегда, в любом случае были на моей стороне. Что бы ни случилось, что бы я ни вытворила — я всегда знала, что могу на них рассчитывать, и сейчас это знаю. И я бесконечно признательна им за это, как и за то, что они особо не давили на меня. Да где же Алена-то?

Они обе ждали Алену, чтобы передать ей вахту. Но им нравилось сидеть в этом дворе, нравились звуки и запахи, и сверчки уже начали свои песни в траве.

— Ишь, стрекочут, словно им за это деньги платят. — Ровена прислушалась. — Ника, за домом кто-то есть.

То, что это не Алена, они обе поняли, Алена всегда заходит в калитку и уже оттуда начинает что-то рассказывать, о чем-то спрашивать, ее шаги они знают. А тут кто-то находится за домом, и кто это может быть, неизвестно.

— Я возьму тяпку и зайду со стороны кустов сирени, а ты возьми лопатку и оставайся здесь. — Ровена плавно поднялась, словно перетекла из одного положения в другое. — Ника, мы не можем уехать и не выяснить, кто здесь шастает.

Ровена подняла из травы только что вымытую маленькую тяпку, бросила под ноги Нике небольшую садовую лопатку и исчезла за кустами сирени. Ника с сомнением подняла облепленную грязью лопатку. В своем садоводческом рвении Ровена кое-что решила пересадить и занималась этим ежедневно. И перед отъездом всегда тщательно отмывала под краном садовый инструмент, но они же пока уезжать не сбирались, и лопатка грязная.

— Да от одного вида этой лопатки любой преступник сбежит. — Ника поднялась, прислушиваясь. — Что…

Из-за дома выбежала растрепанная девушка лет двадцати с небольшим и, натолкнувшись на Нику, взвизгнула и упала.

— Вот идиотка, цветы помнешь! — Ровена выглянула из-за угла и подошла к оглушенной девчонке. — Давай, мелкая дрянь, расскажи, что ты здесь вынюхивала.

Рюкзак свой девушка потеряла, Ровена подобрала его, а теперь бесцеремонно вытряхнула его содержимое на траву.

— Ага, понятно. — Ровена подняла удостоверение. — Газета «Суббота», внештатный корреспондент Татьяна Мисина. А Назаров знает, что ты здесь?

— Какое вы имеете право, я…

Ровена молча отвесила девчонке тяжелую пощечину, от которой голова непрошеной гостьи дернулась, как у тряпичной куклы.

— Здесь я задаю вопросы. — Ровена пинком отправила девчонку обратно в траву, не давая ей подняться. — Итак.