Против ветра, мимо облаков

Несправедливо…

Ровена пожала плечами — ну да, несправедливо, и что? В мире много чего несправедливого, да такого, чего и изменить нельзя, а тут вполне еще можно помочь беде, хотя прошлого уже не вернуть.

— Зато у нее нет никакой живности. — Ровена тщательно мыла под шлангом маленькую тяпку. — Живет в сельском доме, но нет ни кур — ну, это полбеды, возможно, не было денег купить цыплят и корм, или не умеет ухаживать, или просто не нравятся ей куры, но кота тоже нет и собаки нет. А ведь обзавестись этим добром можно бесплатно, местные дворовые кошки постоянно приводят котят, ей бы уже десяток этих самых котят принесли, если бы она захотела, — но она, видимо, не хотела. Понимаешь? Она не собиралась здесь оставаться, растения не требуют такой ответственности, как кот или собака, они не привяжутся к тебе, не будут по тебе тосковать… Ты понимаешь? А эта яростная чистота в доме? Она не решила, будет ли жить, вот что я тебе скажу. Она просто дала себе время на размышления, но окончательно не решила. И каждый день думала: вот меня не станет, придут люди, станут разбирать вещи, а все в строгом порядке, как должно. Ты холодильник видела? Хоть рекламу снимай, и в шкафах тоже.

— Думаю, ты права. Это страшно на самом деле, просто представить — изо дня в день она взвешивала свои шансы на жизнь и решала, останется или нет. И этот дом, в котором она искала прошлое, где она была счастлива. Здесь жили люди, которые ее любили. Знаешь, вот что странно. — Ника подставила лицо заходящему солнцу. — Меня воспитывала бабушка. Назарова тоже воспитывала бабушка, я знаю, он стал жить в Привольном лет в шестнадцать, не смог жить с родителями. Ты же слышала Алену, Вика с восемнадцати лет тоже жила в этом доме, ушла из семьи. Она и бабушку хоронила, и для Вики этот дом — единственное убежище, ее бабушка тоже была для нее самым важным человеком. Что происходит в наших семьях? Почему родители не способны заниматься собственными детьми? Почему некоторые родители своих детей не любят? Как это вообще возможно?

Ровена хмыкнула, сплюнув косточку в траву.

— Я видела мало семей, в которых родители занимаются своими детьми. — Ровена придвинула к себе миску с черешней и достала новую ягоду. — У меня есть на этот счет некая теория, но я знаю, что она несовершенна.

— У меня даже теории нет. — Ника потянулась за черешней. — Я просто не понимаю, почему люди, родив детей, не занимаются ими и не любят их.

— Это разрыв между поколениями. — Ровена улыбнулась уголками губ. — Ты же знаешь, что в ребенка нужно постоянно вникать. Ты и сама это делаешь, хоть Марек у тебя уж большой, и я это делаю, и Лерка. И вот Алена трясется над своими детьми, да многие тоже. Но это просто наши знакомые, а мы знаемся с людьми типа себя самих.