Тетушка против

Прибежал мальчишка-слуга с двумя ведрами воды. За ним следовал старый Жан с деревянной лоханью.

— Так ведь это, — покаянно сказал он, — камин-то еще не топили. Сквозняки, ваша светлость, а нечто застудитесь?

— Плевать, — отмахнулся Рауль, срывая с себя одежду.

— И коньяк, коньяк еще! — спохватился мальчишка и убежал, предоставив Жану помогать господину с мытьем. Особенно досталось волосам — каким-то образом в них застряли и ветки, и комья грязи, и черт знает что еще. Возможно, ошметки мертвецов.

Мальчишка — надо бы уже запомнить его имя — вернулся невероятно быстро, как будто кто-то передал ему бутылку уже в коридоре. Плеснул в чистый стакан довольно дешевого коньяка, протянул Раулю. Тот выпил его, так и стоя в лохани, и горячее облегчение прокатилось по венам.

Они все живы.

Пруденс их спасла — запоздало дошло до него. Если бы не ее раздражающая практичность, то Бартелеми ни за что бы не догадался про щелочь.

Благодарность пушистым комочком толкнулась в грудь. Или это был Жан с полотенцем.

— Вы только, ваша светлость, рубашку пока не надевайте, — протягивая ему чулки, попросил мальчишка. — Госпожа Пруденс не велела.

— Да неужели?

Мальчишка смутился.

— Говорит, заляпаете кровью, рубашек на вас не напасешься! Она скоро придет с целебной настойкой, у нее есть…

— Нисколько не сомневаюсь, что у нашей госпожи Пруденс есть все, — согласился Рауль, натянул чулки, бриджи, подумал, да так и остался полуголым. Раз уж велено.

Слуги унесли ведра и лохань, а им на смену тут же заступила невероятно сердитая Пруденс, уже успевшая переодеться в другое платье — другое из двух, которые у нее имелись, с этим пора было что-то делать. Она несла небольшую корзинку, откуда выглядывали белые тряпицы.

— Я ей говорю — непозволительно так вопить, — продолжая незаконченный спор, бурчала она, — а мерзавка мне: как не вопить, когда граф на чуду-юду похож. Стыд да и только за таких горничных.

— Рассчитайте или казните девчонку, мне все равно, — безразлично отозвался Рауль. — А впрочем, решите казнить — пригласите меня. Я нынче опытен в подобных вопросах.

— Ну да, ну да, — неопределенно отреагировала Пруденс, усаживая его возле окна и склоняясь над раненным плечом.

— Я ведь так и не поблагодарил вас, — спохватился он, с трудом фокусируясь на происходящем. — Кажется, я обязан вам жизнью.

Она окинула его скептическим взглядом.

— Вы опускаете, что это я втянула вас в эту передрягу, — напомнила едва не виновато. Рауль покосился на Пруденс с вялым любопытством: это было незнакомое выражение на ее лице. Но глаза неудержимо слипались. Он слишком рано встал и слишком многое пережил за это утро.

— И простите, что я в таком неподобающем виде, — заплетающимся языком пробормотал Рауль.