Против течения

Конечно, они говорили странные вещи о видениях, посещавших их ночью, об ангельских голосах, предупреждавших о грядущих бедах… Когда мисс Дженни, младшая из сестер, начала слабеть, доктор Шеффорд надеялся, что соседи сплотятся и сообща помогут им, потому что старушки отчаянно боялись, что им придется покинуть их тесный домик и отправиться в богадельню. Однако соседи или боялись их, или были слишком эгоистичны, чтобы подумать о ближнем. Поэтому решение проблемы взяла на себя Энн. К счастью, дом старушек был недалеко. Она прибегала к ним три-четыре раза в день, мыла их, убирала постели, готовила еду или у них, или у себя. Каждый вечер перед сном она закрывала их, убедившись, что лампы погашены, а огонь в очаге не грозит пожаром.

Старшая сестра умерла первой, через неделю за ней последовала мисс Дженни, которая умерла, как сказал доктор Шеффорд, из-за разбитого сердца, потому что не стало ради кого жить.

Но перед смертью она попросила Энн порыться в верхнем отделении старомодного шкафа, всегда стоявшего в спальне ее сестры. Там девушка нашла пакет, завернутый в бесчисленные слои оберточной бумаги.

— Принесите его мне, — попросила мисс Дженни. Сидя в постели, она дрожащими от волнения руками медленно, с трудом развернула пакет и достала из него отрез на платье темно-серого шелка. — Сестра хотела, чтобы вы взяли это, дорогая, — сказала она Энн. — Это должно было стать ее свадебным платьем. — Слабый надтреснутый голос оборвался.

— Свадебное платье! — воскликнула Энн. — И она не вышла замуж?

Мисс Дженни покачала головой:

— Он утонул, милая, утонул на обратном пути из Индии. Его корабль пошел ко дну.

Неприкрашенные, простые слова, но Энн знала — за ними стоит трагедия целой жизни. Наконец она поняла, почему с годами сестра мисс Дженни все чаще бредила морем, а однажды, уже умирая, она произнесла совершенно ясно:

— Он зовет… он зовет меня. Но волны заглушают его голос. Я не слышу… не слышу…

Энн смотрела на серый шелк, сохраненный как сокровище все эти долгие, долгие годы сердцем, полным веры и неугасшей любви.

— Она хотела, чтобы вы взяли его, дорогая, — прошептала мисс Дженни. — Может, он принесет вам счастье, которого у нее самой не было.

Энн поблагодарила старушку и поцеловала ее в морщинистую щеку.

Но, придя домой, она разглядывала подарок с некоторым унынием. Шелк был превосходного качества, недостижимого для современных тканей, но она знала, что этот цвет не пойдет ей: он не гармонировал с ее темными волосами и очень белой кожей. Энн вообще не нравился серый цвет, он казался ей безжизненным и скучным. Но когда она сказала Майре: «Мы не можем заглядывать дареному коню в зубы», та ответила: «В любом случае мне этот шелк не нужен».