Против течения

— Я только что говорила с Треверсом, и он сказал мне, что Майра уже ушла с каким-то майором, он не мог вспомнить его имени.

— Майор Рэнкин? Томми Рэнкин.

— Я поняла, что он ваш друг.

— Ну… это не совсем так, леди Мелтон.

— Но я не понимаю! Майра сказала, что всю эту неделю она проводит время с вами и вашими друзьями.

И снова наступило молчание. Энн почти ощущала смущение Доусона Баркли.

— Боюсь, это не совсем соответствует истине.

— Мистер Баркли, прошу вас, скажите мне, что происходит. Майра всего лишь ребенок, и я тревожусь за нее.

— Если говорить честно, леди Мелтон, я и сам тревожусь за нее. В сущности, я даже раздумывал, не будет ли более разумным позвонить вам, но Майра уверила меня, что вы знаете абсолютно все, что она делает, и согласились, чтобы она оставалась здесь, поэтому я не посмел вмешиваться.

Энн быстро приняла решение.

— Я еду в Лондон, — объявила она, — сейчас же, сию же минуту. Вы будете у себя?

— Разумеется буду, и, говоря откровенно, это лучшее, что вы можете сделать.

Она бросила трубку и выбежала из комнаты. В холле леди Мелтон разговаривала с главным садовником.

— Вы не знаете, где Джон? — спросила Энн, без церемоний перебивая свекровь.

— Полагаю, что на ферме, — ответила леди Мелтон.

— И долго он там пробудет?

— Около часа, как мне представляется, может дольше. — Она уже повернулась к садовнику, но лицо Энн остановило ее. — Что-нибудь произошло?

— Спасибо, ничего, — инстинктивно ответила Энн.

Она поднялась наверх, схватила жакет и сумку и снова сбежала в холл. Там уже никого не было. Она вышла через боковую дверь и торопливо направилась к конюшням. Во дворе второй шофер наводил глянец на машину Джона, полируя фары так, что они сияли зеркальным блеском. Он увидел приближающуюся Энн и приложил два пальца ко лбу, почтительно приветствуя ее в обычной манере деревенских жителей.

— Доброе утро, миледи.

— Мне нужна машина для поездки в Лондон немедленно.

— Есть, миледи! Позвать мистера Барнета? Я сам должен везти леди Мелтон в Крокли-Кросс через двадцать минут.

Барнет был главным шофером, и Энн не любила его: каким-то образом он давал ей понять, что любой новичок в Галивере вызывает его подозрения. Кроме того, он был пожилым и ездил очень медленно, а Энн торопилась.

— Нет, не беспокойте Барнета, — сказала она быстро. — Я поведу машину сама.

Энн села в машину и поехала по подъездной дорожке сначала очень медленно, потом со все более растущей уверенностью. Она никогда не имела дела с такой сильной и дорогой машиной, как открытый автомобиль Джона, но часто водила машину отца. Каждый, кто мог удержать на ходу этот маленький, дешевый и обветшавший автомобиль, считала Энн, может вести любой.