Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Но будет ли он видеть в нем хозяина, когда обстоятельства изменятся и майор Радовский станет одним из тысяч бегущих на запад от советской артиллерии и танков?

Какая к чертям собачьим Африка?.. Какое Озеро?..

Через десять минут группа уже стояла в полном сборе на опушке леса.

– А вас, обер-фельдфебель, я попросил бы о следующем: по возможности усилить патрулирование вот этого коридора. – И Радовский указал палкой на схеме, вычерченной на песке, участок леса и болот между хуторами Малые Васили и Чернавичи. Он ткнул концом заостренной палки в тщательно вычерченную косу и посмотрел на Гейнце. – Вот эту косу, которая, как я понял, уходит в сторону обороны противника, необходимо перекрыть хотя бы одним пулеметным расчетом.

– У меня для этого очень мало людей, герр майор, – сдержанно возразил командир опорного пункта. – И пулеметов тоже.

Обер-фельдфебель Гейнце понял, что этот майор неплохо знает местность и то, что коса – самое слабое их место. Именно на косе неделю назад попал под огонь снайпера их наряд. Никто не пострадал только потому, что в составе группы оказались одни старики. Зато ползли на пузе шагов сто. Вернулись злые, грязные, продрогшие. Больше туда старались носа не совать. И вот этот абверовец, от которого попахивало дорогим коньяком, посылает его людей именно туда.

– Никакой дополнительной нагрузки для ваших людей я в этом не вижу. Просто ваши люди должны быть более внимательны и при первом же обнаружении противника выйти на нашу частоту, сообщить квадрат нахождения и примерную численность русских. Только и всего. – Радовский старался говорить более спокойно. Он знал, что приказывать здесь, на передовой, даже фельдфебелю, бессмысленно и даже чревато неприятностями. Взвод этого старика-фельдфебеля по сути дела смертники. В случае какой-либо активности противника на этом участке фронта опорный пункт будет сметен в первые же минуты боя. Возможно, даже до его начала. Их здесь просто вырежут по-тихому. И старик-фельдфебель, и молодой унтер, который все это время находился рядом, тоже понимали это и потому вели себя с той уверенностью обреченных, которая дает им право презирать те незначительные мелочи, которые могут помешать им выполнить свой долг при любых обстоятельствах. Что же предложат им обстоятельства через день, через сутки или через час, никто не знал. Поэтому они были готовы ко всему. А он для них всего лишь незнакомый майор из абвера, возможно, случайно, а значит, не надолго попавший сюда, на болота.

Он ведь тоже находил в себе силы презирать многое. И эти двое, увешанные Железными крестами и другими знаками солдатской доблести, должно быть, это тоже чувствовали.

– Хорошо, – сдержанно согласился обер-фельдфебель. – Но об этом я должен доложить по команде.

– Разумеется.